Ониксовый шторм

Мы летели над выжженной и высушенной землей, избегая вэйнителей с помощью разведданных от Дрейка. Иногда я чувствовала себя так, будто мы бежим от столкновения, хоть я и знала, что мы ищем способ его закончить.

«Грифоны не успевают, – предупредил меня Тэйрн, когда мы пошли на посадку к дворцу Текаруса. – Особенно под весом двух людей».

«Предлагаешь взять одного?» – спросила я, борясь со сном, который давил на мои веки последние три часа. И внезапное потепление климата мне вовсе не помогало.

«Я предлагаю лететь только с всадниками и летунами».

Его крылья били медленно, чуть ли не лениво, в знак уважения к грифонам и Андарне, которая отцепилась от сбруи час назад на случай, если нас заметят и будут сопровождать до дворца.

«Я бы с удовольствием, но он – представитель Наварры».

Я потянулась за фляжкой, только чтобы вспомнить, что уже выпила ее до дна пару часов назад.

«Когда мы найдем иридов, он ничего не будет значить. Будет значить только Андарна».

«Ну, когда вступишь с ними в контакт, я буду рада избавиться от принца.

"«Проголодалась, – ответила она. – И Кира говорит, у них много коз, потому что среда непригодна для разведения овец. Может, если у них лучше погода, то будет лучше и кормежка».

«Мы отлично знаем, что ты не любительница снега».

Я усмехнулась на теплом ветру, пока Тэйрн приближался к бойцовой яме Текаруса вместо травянистой террасы, где мы высаживались в наш прошлый визит.

«Возможно, ты похожа на род Сгаэль, – отметил Тэйрн. – Они тоже предпочитают теплый климат».

И точно. До Великой войны гнезда синих находились здесь.

Охрана заметила наше появление и поспешила на верхнюю террасу бойцовой ямы, а Тэйрн приземлился посреди поля, резко сложив крылья одновременно с тем, как Андарна чуть менее изящно опустилась справа от него.

И через секунды наши пять драконов и два грифона заняли все свободное место на поле.

Я сняла одну сумку, помедлила и оставила вторую пристегнутой к седлу.

«У меня она будет в безопасности», – напомнил мне Тэйрн, нетерпеливо опуская для меня лапу.

«Это значит, ты не сможешь снять седло».

Я не хотела доставлять ему неудобств.

«Будто я опозорю свою семью, оказавшись неготовым в случае, если враг…»

«Все-все, поняла».

Я расстегнула свой ремень, потом попросила тело слушаться и вылезла из седла.