Ониксовый шторм

– Или они смогли сбежать, – пробормотал Сойер, и его взгляд снова потускнел. – Скоро вам придется отправиться за ними.

– Только после выпускного. – Ри скрестила ноги. – Кадетов за границу не отправляют.

– Кроме Вайолет, конечно. Ее отправят на поиски седьмой породы, чтобы мы победили на этой войне. – Ридок с самодовольной улыбкой бросил на меня взгляд. – Не переживай, я ее защищу.

Я не понимала, всерьез он говорит или подкалывает. Кэт фыркнула и перелистнула страницу.

– Будто кто-то отправит тебя.

– Не может быть. – Ридок покачал головой. – Ее дракон – ее правила. Верно я говорю, Ви?

Все повернулись ко мне.

– Если мне позволят, я предоставлю список тех, кому доверяю и кого хочу взять с собой.

Список, который переписывался так часто, что я уже и не была уверена, нужный ли вариант у меня с собой.

– Бери весь отряд, – посоветовал Сойер. – Мы лучше всего действуем в команде. – Потом фыркнул: – Кого я обманываю. Это ты лучше действуешь в команде.

– Ты все еще в отряде. И не забывай пить. – Ри потянулась за оловянной кружкой через стол, где лежала записка – похоже, почерк Есинии.

– Вода мне ногу заново не отрастит. – Сойер взял кружку, и металлическая ручка зашипела, подстраиваясь под его руку. Он взглянул на меня: – Знаю, не стоит так говорить после того, как ты потеряла родную мать…

– Боль – это не соревнование, – успокоила я его.

Он вздохнул:

– Меня навещал полковник Чендлир.

Внутри меня все рухнуло.

– Тебя отправляют в отставку?

Сойер кивнул.

– Что? – Ридок сложил руки на груди. – Второкурсники не уходят в отставку. Умирают? Да. В отставку? Нет.

– Я-то понимаю, – начал Сойер. – Просто…

И тут по лазарету разнесся жуткий вопль, означавший нечто похуже боли – ужас. Кровь застыла у меня в жилах, а волосы встали дыбом. В наступившей тишине я вскочила и выхватила кинжалы.

– Это что было? – Ридок соскользнул с койки Сойера, и остальные тоже последовали за мной, когда я выскочила из импровизированной палаты и развернулась к открытым дверям лазарета.

– Она мертва! – В лазарет ввалился кадет в голубой форме пехоты и рухнул на четвереньки. – Они все мертвы!

Невозможно было не узнать серый отпечаток руки у него на шее.

Вэйнители.

У меня екнуло сердце.

Мы не видели их в патрулях, потому что они были здесь.