Опаленные мечты

Зятя Мендосы арестовали в США в прошлом месяце, и они предложили обменять Кая на сыночка.

— Сколько времени?

Сергей заканчивает с бомбой и кладет ее на землю.

— Три года.

— Три года? Господи, мать твою. Ты уверен, что он жив?

— Они бы не убили его. Слишком ценный козырь в переговорах, — говорит он и достает снайперскую винтовку. — А вот в каком состоянии мы его найдем — это вопрос на миллион долларов. Давай подойдем поближе.

Мы подбираемся ближе к воротам и укрываемся за большим кустом. Я держу охранников в прицеле, а Сергей достает из рюкзака небольшое планшетное устройство и раскрывает его.

— Кстати, я видел запись твоих похорон. Прекрасная служба.

— Спасибо.

— Они все еще верят, что это была утечка газа?

— Те, кому надо, — да. — Я киваю в сторону стоящего перед нами комплекса.

— Сколько бомб ты установил?

— Двенадцать вдоль внешних стен. Тридцать семь внутри. Не смог сделать ни одной у ворот, так как они охраняются круглосуточно. — Он проводит пальцем по кнопке на клавиатуре и берет только что сделанную бомбу в свободную руку.

Сергей бросает бомбу в сторону ворот. Она приземляется между двумя охранниками и взрывается. Через секунду воздух наполняется оглушительным грохотом — одновременно срабатывают все взрывные устройства, установленные Сергеем. Земля дрожит, словно под ногами произошло землетрясение, вздымая ввысь грязь, дерево и обломки зданий. Я просто жду, когда адская пасть откроется и поглотит нас целиком.

— Ты уверен, что этого достаточно, Белов? — с сарказмом спрашиваю я, глядя на облако пыли и дыма, поднимающееся над пятьюдесятью тысячами квадратных футов территории комплекса Мендосы.

— Хватит, — отвечает Сергей. — Не смог достать ещё больше «C4» в короткие сроки.

Проходит почти двадцать минут, прежде чем пыль оседает настолько, что мы можем хоть что-то разглядеть. Взрывы вырубили электричество, и весь комплекс размером с футбольное поле погрузился в темноту, а единственный свет исходит от десятка костров, возникших вокруг.

— Сейчас, — говорю я и, натянув бандану на рот и нос, направляюсь к воротам.

Крики и стоны раздаются повсюду, пока мы идем среди разрушенных строений. Периодические выстрелы дополняют какофонию, когда мы отбрасываем выживших на нашем пути. Все, за исключением огромного ангара в центре комплекса, лежит в руинах. Несколько человек стоят у входа, подняв оружие, и судорожно ищут приближающуюся угрозу.