Она моя…

– Я слишком зол на тебя, чтобы вот так просто дать тебе довести меня до оргазма, как бы мне ни было сейчас хорошо. Мужской оргазм женщине нужно тоже заслужить, Влада. Не всем и не всегда дано право доводить мужчину до рая… – Вперед, – деловито приказал он ей, как только они оказались на его этаже. Казалось, самоконтроль к нему вернулся, но ключевым все же было слово «казался».

Через минуту парочка стояла на пороге огромной квартиры в черно – белом стиле. Хай тек.

Девушка не успела снять огромные каблуки с зудящих еще с вечера ног, как он стремительно, с порога подошел к ней сзади, заключив в свои тесные объятия и быстро повел к красивому обеденному столу из толстого прозрачного стекла, стоящему посередине гостиной.

Его голос стал мягче, дыхание более учащенным и прерывистым.

– Пришло время заняться твоим воспитанием, дорогая..

Рука Васеля скользнула под юбку девушки. Раздался одобрительный выдох – я знал, что ты маленькая испорченная девочка. Не говори мне потом, что тебе все это не нравится…

Дыхание Влады тоже участилось, голова закружилась.

Казалось, алкоголь, который должен был успеть выветриться, ударил в голову с новой силой. Она сохраняла молчание, но всеми своими действиями говорила, что полностью повинуется ему. Она слепо следовала за каждым его движением, за каждым его словом, и как будто потеряла связь с реальностью.

Продолжая ласкать ее возбужденную плоть, он еще выше задрал платье Влады, оголив ее ягодицы и резко нагнул ее торс. Теперь она уже лежала животом на столе, прижимаемая одной его рукой к холодной поверхности столешницы.

Она почти потеряла связь с реальностью, как вдруг почувствовала, как ее ягодицы обжег сильный шлепок.

– Считаем. Побег из гостиницы.

Еще шлепок –  и из ее рта вылетел возглас удивления и боли.

– Посиделки с русскими мужиками в ресторане.

– Бесстыдное платье.

– Кадри и его сальные руки на тебе.

– Какой – то конченный мудак, который тебя начал лапать.

– Пререкания со мной в машине.

Васель бил ритмично и достаточно сильно. Так, что уже через минуту ее заднее место стало пурпурного цвета.

Сначала она вскрикивала, потом стала просить остановиться, но прошло минуты три, которые показались ей вечностью, и она лишь каждый раз больно прикусывала себе губу, повинуясь воле этого мужчины. Странно, но это унижение смешивалось с никуда не девшимся возбуждением, создавая причудливую, дурманящую голову смесь. Она все так же хотела его, чувствовала аромат его духов, его крепкие руки, прерывистое дыхание.