Она моя…

Среди сирийской молодежи при общении с иностранцами архи- важно сказать хотя бы одно слово на иностранном языке. Это такой ком иль фо. Как правило, многие одно это слово только и знают, поэтому разговор мог на этом и кончиться. На этот раз получилось бы почти так же, если бы после оживленного приветствия эта кучка снова ударилась в свою оживленную дискуссию на арабском. Из -за шума музыки Влада с трудом разбирала нюансы этой болтовни, все же не теряя ее общей сути – как хорошо сирийцам в Дубае, но выехать туда крайне сложно из- за кризиса, где работать талантливой молодежи, если не там.

– Что будешь пить, дорогая? – подошел сзади к ней Кадри и по- свойски опустив руку на плечо Влады.

– Виски с двумя кусочками льда. «Блю лейбл», – с вызовом сказала она, достаточно громко, чтобы Он услышал.

Это действительно не осталось незамеченным Васелем. Он незаметно для всех усмехнулся, отпив из своего стакана и переведя свой хищный взгляд снова на нее, уже даже не пытаясь скрыть, куда смотрит.

Снова зазвонили в дверь, Кадри подорвался открывать новому гостю. Влада в это время что- то активно объясняла про холод в Москве веселой кучке ребят в ее компании, постоянно прерываемая улыбающейся Амани, то и дело выстреливающей какими- то пустыми фразами – приколами, однако после очередной такой фразы ее улыбающееся в 32 зуба выражение физиономии вдруг сменилось на гримасу удивления и растерянности, что не могла не заметить стоящая напротив нее Влада.

– Ах, да, Влада, забыла совсем тебе отдать то, что ты просила купить, –  ни с того, ни с сего пропищала Амани, – пойдем быстро в мою комнату. Но этого даже и не требовалось, потому что Амани тут же схватила Владу за руку и потащила в находившееся в двух шагах от них помещение.

– Что случилось? – недоумевала Влада.