Она моя…

И почему все, что он говорил, имело такой противоречивый, двоякий смысл, а может это она его видела там, где нет…

– Едва ли я тебя удивлю. Я и кататься толком не умею.

– Отсутствие опыта всегда поправимо, Влада, –  Васель, казалось бы, непринужденно и безобидно придержал ее за спину, а у нее по всему телу пробежали мурашки.

Он гладил лошадь любовно, нежно, собственнически."

"– Знаешь, хорошая наездница –  всегда замечательная любовница и успешная женщина, получающая от мира все, что захочет. И не только потому, что ее таз натренирован.

– Так женщина –  наездница или кобыла?

Васель усмехнулся,

–Каждая сама вправе сделать выбор. Сама решает, где ей быть. Взвалить на себя все тяготы мира, как ломовая лошадь, или бежать галопом сверху на ком – то.

Она прокашлялась, –  мне кажется, этот разговор неуместен. Я вообще пока плохо понимаю, что здесь делаю. Мы договаривались о другом. Смогу я взять это чертово интервью или нет? –  нервы начинали сдавать. В этих обтягивающих штанах, рядом с сопящей лошадью и его коварством она чувствовала себя в западне.

– Мы ни о чем пока не договаривались, девочка, –  отрезал он, – я сказал, что мы поговорим.

На секунду она испугалась, что он выгонит ее, и на этом все закончится, абсолютно все…

– Сейчас я дам тебе урок верховой езды. А потом попьем кофе и обстоятельно поговорим, я держу свое слово, – смягчился и взял себя в руки Васель.

Влада хотела было выдохнуть, но не могла –  перспектива залезть на лошадь ее пугала. Дальше все было только хуже. Он мастерски подсадил ее, задержав руку на бедре.

– Раздвинь ноги и устройся так, как тебе удобно. Ты должна почувствовать лошадь, стать с ней единым целым. Расслабься, нет не руки расслабляй, расслабься внутренне. Так, осанка, держи осанку, –  он провел по ее спине, спустился на бедра. – а теперь бежим по кругу, я держу лошадь…

Через полчаса Влада худо – бедно управлялась сама, немного отступил и страх.

Они теперь скакали рысцой рядом друг с другом, рассматривая открывающийся пейзаж.