Она моя…

Как она могла быть так слепа?! Припереться сюда, среди ночи, одна! Разве можно рассчитывать на проститутку? Да она сама сейчас снимется и смоется со своим дружком! А что дальше? Как она возьмет такси? Как поедет домой? Что о ней подумает таксист и куда завезет?!!! И это все на фоне войны, погрузившей страну в пучину хаоса, которая происходит всего в десятках километров, а может, и ближе, от них… Да и вообще, сможет ли она отбиться от этого нахала???

– Мархабан, кейфик? – улыбаясь блестящими белоснежными зубами заговорил подошедший парень.

Влада молчала, сделавшись максимально мрачной. Ее модель поведения была предсказуемой. Такую физиономию неприступности она включала всякий раз, когда не желала реагировать на назойливые приставания молодого человека, рвущегося с ней познакомиться. Но вся трагикомичность текущего момент заключалась в том, что неприступность тут была не просто неуместной. Она была неслыханной…

– Тамам (араб. – хорошо), – улыбнувшись в тридцать два зуба, ответила за нее Марва.

– Дждида (араб.

– Айва, мин Русия (араб. – ага, из России), – Марва сразу примерила на себя роль мамки – сутенерши, несмотря на гневные взгляды Влады, которые, как казалось, только распаляли парня.

Тот довольно улыбнулся.

– Бриииввеетт, – протянул он на ломанном русском. Это слово тут знали все, но произносили его именно так, исковеркано –  в арабском языке нет буквы «п», поэтому ее смело заменяли на привычное «б».

Влада растерянно кивнула, не глядя ему в глаза.

– Ну давай, иди с ним, не волнуйся – пятнадцать минут – и я тебя вызволю, если сама, конечно, не пожелаешь остаться, – тихо проговорила ей на ухо Марва, легонько подтолкнув бедную девушку под поясницу."

"Влада неуверенно встала. Молодой человек протянул ей руку, которую та никак не решалась взять. Он поощрительно улыбнулся, показывая, что понимает ее стеснение. Учтиво пропустил вперед и нежно взял под локоть, направляя в движении, пробираясь между столов.