Она моя…

Я сама во всем этом виновата, понимаешь? Если я не поеду и сама это не увижу, он опять затрахает мне мозг, опять обведет вокруг пальца!

Амани тяжело вздохнула на другом конце провода…

– Влада, я не хочу пускать тебя одну…Но и с тобой ехать не могу…

– Знаю… Дай мне машину просто, потому что не хочу ехать на своей… Он меня пасет все время, охранник под домом. Хвост, если выезжаю куда…

Амани молчала, а она ревела все это время."

"– Хорошо, давай так…Я тебе перезвоню минут через десять. Ты пока остынь и возьми себя в руки, я подумаю, что можно сделать и что вообще придумать….

Подруга положила трубку, не дождавшись Владиного утвердительного ответа.

Девушка сидела, смотря в одну точку, все еще сжимая телефон в своих руках. Что делать? Как себя вести? Набрать снова? Она ненавидела себя за то, что опустилась до того уровня, когда любое унижение не казалось ей непозволительным. А ведь раньше было не так…

Амани все – таки перезвонила через десять минут. Явно напряженная и недовольная тем, что она делает…

– Короче, у меня есть знакомая, так сказать… Одна дама…Она типа вовлечена в этот бизнес… Местная.

Я ей сейчас позвоню – поедешь с ней, на арендованной машине. Я все сейчас организую. И будешь мне отзванивать каждые полчаса.... Боже, что я вообще делаю! Сиди – ка ты лучше дома!!! – она уже почти кричала, явно сильно нервничая.

– Тогда я поеду сама…Я все равно поеду, – лишь смогла выдавить из себя Влада…

Амани молчала.

– Ладно, в двенадцать она будет у твоего дома. До двух часов ночи, не позднее.

У вас полтора часа! – она бросила трубку, а Влада уцепилась за ее предложение, как за соломинку.

Быстро забежала в гардеробную, сначала хотела надеть что попало, но потом поняла, что в такие места, тем более ради очной ставки, нужно ехать в более приличном виде.. Напялила черную юбку – карандаш, свитер в обтяжку, немного просвечивающий, черное белье… Чулки. Что и кому она хотела всем этим доказать…Просто встретить его и посмотреть в глаза, а потом сделать что – то такое, что бы заставило его выйти из себя…Раньше у нее это получалось.

С той лишь разницей, что тогда она его прощала. Сейчас просто хотела сказать, что он козел, и видеть его она больше не желает никогда…Господи, какая дура…Не желает видеть, но прется разыскивать его по кабаре…Ее разум в тот вечер помутнел… Она сильно накрасилась, заколола волосы в высокий хвост, надела жутчайше высокие каблуки. Те, что он ей подарил…При этой мысли ее больно кольнуло.