Она моя…

 – цветочный чай) тогда, –  решил он за нее, –  и что там, давай, позови Аймана, он говорил, накопились вопросы.

Ее настроение еще больше испортилось. Не хотела его видеть… Он это не мог не заметить.

– Вам надо научиться ладить, Влада. Айман очень близок мне, он неизбежно будет в моей жизни, как и ты…

Через пять минут перед ними стояли два ароматных травяных чая, так популярных в Сирии. Она скромно пристроилась на одном из диванов, попивая свой напиток, тогда как Васель вальяжно расселся в кресле и закурил. Зашел Айман с синей папкой в руках.

– Аниса хочет узнать, что делают настоящие хияли. Давай, покажем ей, что мы не кушаем младенцев и не расчленяем женщин.

Айман даже не улыбнулся, проследовав к столу Васеля, тогда как он сидел с кривой усмешкой, пока его глаза не побежали по строчкам бумаги, подложенной ему помощником.

Нахмурился. Глаза стали непроницаемо жесткими.

– Сколько всего погибло? – спросил он замогильным голосом его.

– Пятнадцать, – ответил тот, опустив голову.

– Пятнадцать?! – взорвался Васель, – то есть пятнадцать солдат просто так погибли от какого – то мышьяка?! Не на поле боя? Не от теракта? Не от вируса? От каких – то конфет!

Влад внимательно наблюдала за этой сценой, ловя каждое его слово. Было совершенно непонятно, о чем разговор…

Васель снова внимательно вчитался в бумагу.

– Вот их имена, – протянул Айман вторую бумагу.

– В основном новенькие, как я вижу, – она не могла не заметить в его голосе ноток облегчения….

– Да, только набранные. Там только Иссам и Захра из старых, но они пока в больнице, может, еще и выживут."

"– Я аниса, – громко и манерно обратился к Владе Васель. Зачем он говорил с ней так? Зачем называл так пренебрежительно – формально… – Вот тебе один из примеров того, к чему приводит война, а еще – человеческая подлость и жадность. Можешь написать об этом в одной из своих статеек. Группа молодых наглых хиялей, как ты их называешь, –  она бросила на него острый взгляд.