Он тебя не отпустит

Даже пригласить девушку на танец — было нормальным! Правда танцевала я только с Шахиным, других ребят он ко мне не подпускал даже на расстояние пушечного выстрела.

Улыбнулась, вспомнив свой одиннадцатый класс. Если бы можно было вернуть время назад, то я многое изменила! Вышла замуж за Шахина сразу после выпускного бала и, возможно, прожила бы счастливую с ним жизнь. Только машины времени не существует и каждый из нас платит за свои ошибки в полном объеме.

* * *— Авдеева. Катька! — со всех сторон.

Одноклассники окружили меня, стоило подойти к самой шумной компании в кафе.

— Ну, давай, рассказывай, Авдеева, как ты докатилась до такой жизни, — подмигнул Лёха.

— Не Авдеева она, умник. Башарова теперь! — встряла Светка.

Лёха опустил взгляд на мою правую руку, и я спрятала обручальное кольцо, накрыв его ладонью.

— Да мне пофиг. Авдеевой была, Авдеевой останется.

Одноклассники переглянулись между собой, а Светка, увидев грусть в моих глазах, ткнула Лёху локтем в бок:

— Что ты заладил: Авдеева, Шахина! Это наша Катя.

— Катюш, а как там жизнь, в столице? Кипит? — спросила Ленка Стародубцева.

— Кипит.

— Вот бы хоть разок побывать, — мечтательно закатила глаза Ленка.

— А ты что, не была ни разу? — встрял Лёха и получив в ответ согласный кивок, сказал: — так напросись в гости к Катьке! Не откажет.

— Да неудобно как-то…

За столом все замолчали. Мне даже кажется, музыка стала играть тише. Шаги послышались. Широкие, размашистые. Все одноклассники устремили взгляд за мою спину, а у меня перевернулись все внутренности, четное слово.

«Смотрите, Шахин идёт» — кто-то шепнул, и тогда мне окончательно стало плохо.

Я будто по стулу скатилась вниз. Сердце забарабанило где-то в горле. В голове застучало набатом. По спине пробежался мороз. Неужели, правда, он?

Долго томиться в догадках не пришлось, ведь через несколько секунд за моей спиной выросла тень.

— Ну, привет, — ленивым голосом. — Одноклассники!

Ребята оживились. Стали приветствовать, руку подавать, а он наклонился до уровня моего лица, ладонями упёрся в спинку стула и так тихо на ушко, чтобы услышала только я:

— Привет, предательница.