Он тебя не отпустит

И знаю, что сейчас несёшь всякую херню, лишь бы я поверил и отпустил тебя. Я бы мог тебе подыграть, и мы еще пару часов поупражнялись в словесных перепалках. Но давай будем откровенными. Тебе сколько лет, Кать? Может хватит вести себя как инфантильная дурочка? Моего терпения надолго не хватит.

Я опешила, не ожидая подобного заявления. То есть, после всего, что пережила, я — инфантильная дурочка? Разозлилась на Шахина, аж ладони зачесались, но бить пощёчину — не вариант, однозначно. Он же схватит меня за руку стальными клещами, холодным взглядом смирит, да так, что я снова испугаюсь, а я то и делаю, что пугаюсь на протяжении всей беременности.

Руки задрожали, ресницы захлопали, ноги совсем слабыми стали. Жадно схватив воздух ртом, я ощутила в груди болезненный отклик и заплакала. Вот так неожиданно разревелась, как зеленая соплячка. Никакая я и не сильная, да и вообще, что я себе думала? Как долго планировала играть роль бетонной стены? Он же сломал меня практически сразу и вся моя уверенность, все мои планы, которые я строила последние месяцы, рухнули как карточный домик под порывом ветра.

— Кать, Катюша, ну ты чего плачешь, моя девочка? — он сгреб меня в охапку, на руки поднял, как какую-то пушинку, и пошёл в зал. Сел на диван, а меня всё равно не выпустил из своих объятиях. Лишь бережно обнимал, гладил по голове, как маленькую девочку, и шептал на ушко: — прости меня, слышишь? Я не думал, что буду таким резким.

— Я… Не могу, — громко всхлипнула и снова уткнулась лицом в мужскую грудь.

Какое-то время я просто плакала, пачкая своей косметикой футболку Мурата. Плечи сотрясались, сердце скакало галопом, а в голове звенел точно колокол. Больно было. Я столько времени сдерживала свои эмоции, но вот… Не сдержалась! Немного давления со стороны Мурата и я расклеилась в прямом смысле этого слова.

Не знаю, сколько мы так сидели. Он не торопил, просто был рядом, гладил мою спину между лопаток и водил кончиком носа по шее, будто так делал миллион раз. Я расслабилась, честно. Неожиданно объятия Шахина оказались достойной заменой успокоительного. Больше не плакала, а лишь шмыгала носом и пыталась вытереть под глазами чёрные круги от туши.