Он тебя не отпустит

— Я не знала, что ты умеешь готовить.

— А я и сам не знал, Кать. В интернете нашёл рецепт блинчиков и вот… Готовлю теперь.

— Ну, готовь, давай. Только огонь убавь, а то блинчики сгорят.

Я подошла к холодильнику. Достала бутылку молока, а из шкафчика — пачку с сухим завтраком. Насыпала хлопья в тарелку, залила молоком и потопала себе в ванную комнату на утренние процедуры. А когда вернулась из ванной, на столе уже стояли чашка горячего черного чая с лимоном, как я люблю, румяные блины и небольшое блюдце со сгущёнкой.

Улыбку сдержать не смогла. Какая прелесть и почему он не был таким примерным мужем, когда я любила его? И когда я успела перейти на прошедшее время — не понимаю. Любила, а не люблю!

— Садись, Кать, — Руслан кивнул на стул, ну и я не стала сопротивляться.

Он дождался, пока я сяду поудобнее, а сам устроился напротив в противоположном конце стола. Руками подпер подбородок. На меня смотрел таким странным взглядом, как смотрят влюбленные мужчины. И если бы я не знала этого человека, то поверила в прекрасную ложь.

— Вкусно? — не сдержавшись, спросил Рус, и я в ответ кивнула. — Кать, с Ритой у меня всё кончено, правда. Я, веришь мне или нет, готов ждать, сколько попросишь, только знать бы, что ты однажды сможешь простить.

— Забавный ты, Башаров, — я прожевала, запила чаем, отложила в сторону посуду. — Ладно. Хочешь откровенный разговор? Пусть будет. Я беременная неважно от кого. С отцом ребенка вместе нам не быть, — при этих словах у Башарова точно загорелись глаза, будто огоньки на Новогодней ёлке, — с тобой я тоже не хочу быть, если что.

— Значит, есть шанс?

— Ты слушаешь меня, Рус, или вообще нет? Я тебе что говорю всю дорогу? С тобой я быть не хочу, но ребенок будет твоим. Я консультировалась с адвокатом. Семейный кодекс так говорит, увы, не я. Поэтому, да. Ты будешь отцом, но только юридически.

— Кать, — жалостливый тон, а глазки как у котика из «Шрека», — ну почему ты не хочешь попробовать, хм? Тебе же будет тяжело одной. Давай пока просто поживем в одной квартире, как соседи, а?

— И как ты себе это представляешь? Меня же тошнит от одного только твоего вида.

— У тебя токсикоз, а не от меня тошнит, — улыбнулся Башаров, раздражая своей несказанной наглостью.

— Рус, давай ты поживёшь где-нибудь в другом месте.