Он такой один

— О чем ты?

— Главное — не цель, а остаться собой, узнать, кто ты есть. К черту мечту, если ради нее ты превращаешься в такого вот подонка как Князь! Это же он тебя слил, Илья! И ради чего? Ради победы? Чтобы папочка возгордился сынком?!

Архангельский смотрел на меня не отрываясь, чуть склонив голову он улыбался. Улыбался так, словно его сейчас не дисквалифицировали, а присудили победу в Универсуме. Клянусь, я видела триумф на его лице.

— Уверена? А как же сестра и учеба во Франции? Все же ради нее, так?

— Не только.

Илья ловил каждое мое слово, хотя вряд ли понимал, о чем я так сумбурно говорю. Может, я бы прямо здесь выложила всем про своего отца, так похожего на вице-губернатора Князева, но меня нетерпеливо перебил Фобос, которому было по фигу на мой инсайт.

— Ни черта не понял, но давайте к делу. Времени нет совсем. Еще и Шайтан в обезьяннике.

— Мы с Ваней до трех ночи собирали все задание целиком, кое-что поменяли, в том числе и по вашим, ребята, направлениям. Вот итоговый вариант, в пяти экзах. Айрат, забирай на себя блок Шайтана, Ален, иди-ка сюда.

Мы отошли на пару метров, я видела как Фобос с Деймосом уже вовсю шуршали распечатками, на нас не смотрели.

— Ты будешь выступать за себя и за меня. Что мог, я сделал, дальше уже сама.

— Что? Ты с ума…? А… Фобос? А…?

— Тебе нужнее. И главное — ты справишься.

В небольшой комнате всего с одним окном сидели три хранителя, на столе рядом с ними стояла портативная камера. Каждое выступление финалистов записывалось, чтобы затем, уже после объявления результатов, появиться на сайте Универсума."

"Я слушала и не слышала короткую вступительную речь председателя нашего жюри, я даже имени его не запомнила.

Где-то на периферии сознания отмечала нервозность Фобоса, зажатость Дамира, но меня это не напрягало, я не чувствовала ничего кроме спокойной сосредоточенности. И веры в то, что скоро буду говорить.

Нас внимательно слушали, даже благожелательно, иногда задавали вопросы, а еще постоянно что-то записывали у себя на планшетах.

Я даже не вздрогнула, когда прозвучало мое имя.