Попаданка в семье драконов 2

— Бездна! Бездна! — орут культисты, ведь они теперь не стиснуты телами, они вдыхают полной грудью, они кричат: — Мы идем, Бездна!

А черные нити из их печатей-глаз на лбу уходят под землю, тянутся к Пат Турину!

«Арен, Заранея под землей! Она прорывается к печати между мирами!»

В толпе врагов раскручивается серый дымчатый вихрь, разлетаются в стороны тела, и помятый Санаду вылетает обратно к нам. С него капает кровь.

Кто будет следующей жертвой Магарет?

Взвивается новая стрела. И еще. И еще.

Оглядываюсь: Огнад жив.

Стрела за стрелой уносятся в небо. Санаду приземляется перед Огнадом, стоит, не смея приблизиться. И вдруг отступает. Тоже увидел Магарет?

Еще дюжину стрел стремительно выпускает Огнад, прежде чем опустить лук и грустно улыбнуться.

Магарет тоже улыбается, что-то шепчет ему на ухо и целует в щеку. Огнада охватывает фосфорное сияние.

Он закрывает глаза. Его тело будто стекленеет, лук в его руках тоже охватывает сияние.

Магарет возвращается на трон. А стеклянно поблескивающий Огнад остается статуей на сером песке паттуринской земли.

Жуткий рев доносится со стороны армии Культа: зомби залезают на крупных вестников, подминают их под себя. Не только к личам, но и к вестникам тянутся фосфорные нити проклятия.

Это что, Огнад уговорил богиню смерти Магарет, чтобы ее проклятие действовало не только на людей?

Личей Культа уничтожают почти мгновенно, а вестники — восемь обезумевших вестников бегают по полю, топча зомби и совершенно забыв о своей цели — Пат Турине.

— Отступаем к Пат Турину! — проносится над полем громогласный призыв Ринграна. — Всем к внешней линии обороны!

Санаду проносится мимо меня, хватает за шиворот Нику и Вильгетту, рявкает:

— Что встали?! Бегом к городу!

Оглядываюсь на Пат Турин... Черные нити от глаз культистов уже возле него.

Эеран вздрагивает. Мелкая дрожь проходит по земле, а следующая волна дрожи еще сильнее, точно нарастающая судорога.

Взрыв в центре Пат Турина ослепляет и оглушает, дым и песок взвиваются на сотню метров, нас осыпает колючими обломками камней, я едва успеваю прикрыться щитом и крыльями.

Земля проседает, расползается кусками.

В ушах еще звенит, все качается, мир кружится, мы все шатаемся. Воздух тяжелеет.