Попаданка в семье драконов 2

— Нетленный загадочный храм Великого дракона.

В тишине, пожирающей даже шелест одежды и шагов, мы подходим к массивным каменным дверям, и створки бесшумно растворяются перед нами, открывая залитый огненным светом зал с углубляющимся полусферой полом. Посередине пылает огонь.

— Храм без жрецов, без прислуги, но всегда сохраняющий первозданную чистоту, — размеренно произносит Арен."

"В самом деле на полу не пылинки. Изнутри вставки купола тоже выглядят заключенным в стекло золотым огнем. Арен с интересом оглядывается по сторонам, а потом опять переводит взгляд на меня и улыбается.

Крепче сжимает мою руку.

Мы спускаемся по вогнутому полу к пылающему в центре огню. Тот исходит из пола, никаких отверстий для подачи газа не видно, так что логично предположить, что огонь — волшебный.

— Ну что, готова?

— К чему? — неожиданно теряюсь я.

— К вступлению в супружескую жизнь. — Арен обхватывает меня за талию. — Мы должны войти в огонь.

Веришь мне?

— Верю, — киваю я и, ощутив его начинающееся движение, тоже шагаю вперед, лишь на миг испугавшись огня, но тот принимает нас в теплые объятия, нас подбрасывает вверх.

Исчезает купол, пол: вокруг нас расстилается покров из облаков. Звездное небо уже потеснено сероватым светом. Дует свежий ветер, но на этой нереальной высоте тепло, словно мы до сих пор в объятиях огня, и не дует. Вдали облака наливаются лиловым сиянием от пропитывающего их солнца.

— Это же... — выдыхаю я.

— Рассвет. Символ начинающейся новой жизни. — Арен разворачивается ко мне, сжимает пальцы моих рук, смотрит в глаза.

— На заре нового дня начинается наша новая жизнь. Теперь судьба наша — быть единым целым до последнего вздоха. Будешь ли ты, Валерия, моим сердцем и душой?

— Да...

Надо же, ничего страшного не случилось. Арен улыбается, кивает мне, и я повторяю его слова:

— Будешь ли ты, Арендар, моим сердцем и душой?

— Да.

Не верится, что мы это сделали. И даже никто не помешал...

Солнце поднимается из-за облаков, золотой луч ослепительно вспыхивает, накрывает наши руки, и на запястьях разгораются золотые узоры.

Магия рисует на коже браслеты. Мои плохо видны под кружевом митенок, а те, что проступают у Арена, наполовину прикрыты рукавами. Приятное теплое покалывание разливается от узора по коже, проникает в самое сердце. И я улыбаюсь, как Арен. Разомкнув наши руки, приподнимаю его рукав: среди завитков золотистого узора проступают драконьи письмена — мое имя. Арен чуть оттягивает митенку: на моей руке выведено его имя.