Охотник

Он наверняка свободен выбирать место засады. Сегодня на одном участке, завтра на другом… Так мы его долго и без толку выслеживать будем. Вот увидите, он завтра на другом участке обороны появится. Убьёт кого-нибудь и затихарится.

— Ты, Алексей, что-то предлагаешь?

— Мысль появилась.

— Ну-ка, ну-ка, послушаем…

— Охотник на охоте — на тех же уток — дичь манком приманивает. Вот и с ним бы так…

— Хочешь кого-то из нас под выстрел подставить? — возмутились парни.

— Нет. Всем четверым оборудовать позиции на одном участке.

— Немца за дурака не держи — не купится.

— Почему?

— Твоё чучело замаскировать надо, но небрежно. А кроме того, оно шевелиться должно, пусть изредка — по неподвижной цели он стрелять не будет.

— А если верёвку привязать и дёргать?

— Или на папку посадить и шевелить?

— Оба варианта сгодятся, только ведь с чучелом кто-то сидеть должен, чтобы его шевелить.

— Да любой из нас!

— Хорошо, решено. А остальным троим глаз с «нейтралки» не сводить! Он не дух, не призрак, и выстрел его засечь можно, если хотеть.

Алексей и Виктор поели, а потом дружно стали заниматься планом. Нашли старый, изодранный маскхалат, набили его тряпьём. Долго не могли решить, как сделать голову. Потом догадались сбегать на кухню и взять большую жестяную банку из-под тушёнки.

Пехотинцы удивились:

— Вы что, убитого несёте?

Снайперы выбрались на «нейтралку». Местность была знакомой, поэтому они быстро отрыли окопчик для чучела, и поодаль — для себя. Там и заснули. Какой смысл идти к себе в землянку, когда через два часа рассвет?

Сидеть с чучелом вызвался Виктор.

Время тянулось медленно.

Алексей подловил гитлеровца, который неосторожно приподнялся над бруствером, и выстрелил. Немцы в ответ постреляли из пулемёта.

Около шестнадцати часов удачный выстрел сделал Ведерников.

Ночью они ушли к себе, поели, отоспались, а утром снова вернулись на позицию.

Алексей осмотрел в бинокль местность.