Охотник

— Выезжай!

Центральный проход, ведущий от ворот, был узким, двум телегам не разъехаться, и потому приходилось грузить подводы по очереди.

К Алексею подошёл партизан:

— Слышь, друг! На складе сапог не найдётся? А то у меня с обувью совсем худо!

Алексей посмотрел на ноги партизана — тот был обут в полуразвалившиеся ботинки, подошва которых была подвязана бечёвкой.

— Бери факел, идём со мной. Будет тебе обувка.

Пока грузили очередную телегу, Алексей подобрал партизану по ноге сапоги, дал две пары байковых портянок да ещё телогрейку: на партизане был лишь кургузый пиджачок, а впереди — осень и зима.

Партизан был рад обновкам — попробуй походи по лесу в развалившейся обуви, когда идут дожди. Босой воин — не вояка.

За пару часов все телеги были загружены.

Когда партизаны увидели на полках склада большое количество разного добра, у них загорелись глаза. Забрать бы всё, только как вывезти?

Сергей тоже был впечатлён размерами склада и запасами.

— Это же надо! Под боком совсем такие закрома, а у партизан нет ничего! Слушай, а ты не знаешь, может — такой же склад с оружием есть?

— Может и есть, но, честно говоря, не знаю.

— Жаль. Ладно, бывай.

— Когда будете?

— Как только сможем. Сапоги надо забрать, фуфайки, продукты. У тебя тут — прямо как в пещере Али-Бабы.

— Ну, сравнил тоже.

На прощанье Сергей и Алексей пожали друг другу руки, и обоз, тяжело громыхая колёсами, ушёл.

Алексей опустил створки ворот. Он был доволен: хоть какая-то часть складских запасов поможет партизанам воевать против ненавистного врага.

Когда боец обут, одет по сезону и сыт, с него можно спросить в полной мере. А когда брюхо с голодухи подводит, ноги в сырости и холоде, а в магазине винтовки осталось два патрона, как боец будет выполнять поставленную перед ним задачу?

А потом пошли бессонные ночи. Подъезжало несколько подвод, они грузились и исчезали в ночи.

Склад понемногу пустел, и Алексей с нетерпением ждал, когда он опустеет окончательно. Тогда его бессменная вахта закончится, только как быть потом — неясно. Сергей не появлялся, и узнать состояние раненого Петрова не было возможности. Уходить ли ему потом к своим, или Петров имеет на него другие виды?

Всё решилось помимо воли Алексея.