Охотник

 — Не трать время.

Ну, нет так нет. Баба с возу — кобыле легче.

За полчаса они добрались до немецкой траншеи. Там пахло толом, земля ещё курилась дымом, и всё было перепахано, доты и дзоты были разрушены, траншея обвалилась — полный хаос. Там и тут ходили санитары с белыми повязками на рукаве, отыскивая раненых.

Траншею миновали легко, даже слишком. В темноте видно было плохо, и они то и дело наталкивались на убитых. А дальше, нисколько не смущаясь, Петров вышел на грунтовку. Алексей не отставал. Подумал только про себя, что документы, наверное, у Петрова настоящие, изъятые у пленного или убитого немца.

И как сглазил. Они подошли к мосту и увидели, что он охраняется караулом. Петров только предупредил Алексея: «Молчи, я сам!»

Он предъявил патрульным документы, поговорил с ними на немецком. Алексей чувствовал себя не в своей тарелке. Спросят что-нибудь у него — и всё.

Отойдя немного от моста, они сделали привал на лесной опушке.

— До утра посидим. Не ходят немцы ночью пешком, подозрительно будет, — объяснил Петров. — Можешь вздремнуть.

Кто бы отказался? Алексей почти сразу уснул.

Едва на востоке забрезжил рассвет, его разбудил Петров.

— Сходи умойся и воды попей; тут ручей рядом, в той стороне, — он махнул рукой, указывая направление.

Алексей так и сделал.

Потом они перекусили галетами и кругом копчёной колбасы.

Вышли на дорогу. Дождавшись грузовика, Петров вскинул руку Переговорив с водителем, он уселся в кабину грузовика, указав Алексею на кузов. Грузовик тронулся. Погода была осенняя, и в открытом кузове здорово дуло. Не помешала бы уже шинель, но приказа перейти на зимнюю форму одежды не было ни в Красной армии, ни в немецкой.

Тряслись они около получаса, когда неожиданно в кабине хлопнул выстрел, а за ним — ещё два.

Грузовик вильнул. Медленно теряя ход, он съехал с дороги, уткнулся бампером в дерево и заглох.

Петров сидел на пассажирском сиденье бледный, зажимая рукой окровавленное бедро. Водитель же сидел рядом, уткнувшись головой в баранку — он был убит.

Превозмогая боль, Петров сказал:

— Нелепо получилось, раскусил он меня, выстрелил. Я уже почуял неладное, пистолет достал, а он меня опередил.

Алексей стянул с плеча солдатский ранец — там были бинты, и, как мог, перевязал раненого.