Охотник

Стой! По карманам пошарь, забери солдатские книжки — вдруг нашим пригодятся!

Бойцы подскочили к немцу и вытащили у него из кобуры пистолет. Это сейчас он дезорганизован из-за внезапного нападения. А когда через несколько минут шок пройдёт, мигом схватится за пистолет.

— Гони сюда немца и дай мне его пистолет."

"Немец, подталкиваемый Фёдором, подошёл, и Алексей указал ему на землю. Немец послушно сел. Фёдор отдал Алексею пистолет, и он забросил винтовку себе за спину: на такой короткой дистанции пистолет куда как сподручнее.

Танкист был бледен, зрачки от испуга расширены. Только что он бил кувалдой по пальцу, смеялся над шутками товарищей; но мгновенье — и они уже мертвы. Что сделают с ним эти страшные русские?

Фёдор с Виктором пока таскали трупы в лес. С немцами не церемонились, брали их за ноги и волочили по земле. Танкист это всё видел, и от ужаса его совсем парализовало. Он облизывал пересохшие губы, руки мелко тряслись. «Жидок оказался на расправу! — разглядывая его, думал Алексей. — Как сам танк в бой вёл, давил и стрелял наших, небось, в ступор не впадал!» Он брезгливо ткнул его носком сапога.

— Ауфф! Форвертс! — и показал на танк.

— Бойцы! В танк!

Красноармейцы неловко взобрались на танк, спустились в люки. Алексей взобрался на корпус танка и стволом пистолета указал немцу на люк механика-водителя.

Немец ловко, видно — не одну сотню раз проделывал это, привычным движением взобрался на сиденье механика-водителя. Алексей уселся рядом, на место пулемётчика-радиста.

— Давай! — по-русски сказал Алексей. Как сказать по-немецки «поехали», он не знал. Весь словарный запас немецкого языка у него — десятка два слов, которые нужны были в разведке.

Однако немец понял. Взвыл стартёр, заработал двигатель. Танкист включил передачу, и машина тронулась с места.

В танке было шумно: ревел двигатель, громыхали гусеницы, через щели в люках пробивалась вездесущая пыль. Тесновато в этой железной коробочке, при проезде по неровностям танк трясло, и Алексей, так же как и оба бойца, уже набили на голове не одну шишку.

Через полчаса они догнали колонну танков, ушедшую ранее, и пристроились сзади.

Колонна двигалась неспешно, километров двадцать — двадцать пять в час. Алексей раздумывал, как поступить дальше. Ещё немного — и колонна повернёт или остановится, прибыв на место, ведь передовая уже где-то совсем недалеко.