Охотник

— Немцы на левом фланге прорываются, командир полка приказал всем подразделениям выдвигаться на подмогу.

Сержант обежал землянки, где отдыхали сапёры. Рядом старшина будил разведчиков. Оба подразделения вели «ночную» жизнь и днём отсыпались. В общей сложности набралось человек сорок, которые возглавил невесть откуда взявшийся старший лейтенант.

— За мной, бегом марш!

Видимо, ситуация была критической.

Они добежали до второй линии траншей, спрыгнули в неё, переводя дух. Бой кипел уже в первой линии нашей траншеи — там мелькали бойцы в зелёной форме рядовых Красной армии и немецкие солдаты в серых шинелях.

Около взвода немцев прорвали позицию, и, поливая перед собой огнём из автоматов, кинулись вперёд. Редкие пехотинцы и пришедшие к ним на помощь минёры и разведчики открыли нестройный огонь.

Алексей не спеша выставил прицел, передёрнул затвор, прицелился и мягко выбрал спусковой крючок. Выстрел! Бежавший справа дюжий немец свалился.

Алексей сделал пять выстрелов и ни разу не промахнулся. Лежавший рядом разведчик похвалил:

— Да ты мастак, парень!

Алексей зарядил из обоймы магазин, только стрелять было не по кому. Оставшиеся в живых несколько немцев отступили, укрывшись во взятой ими первой линии траншей.

— Сейчас попробуй их оттуда выковырни!

Алексей обвёл глазами поле боя. На нейтральной полосе догорали три немецких танка — два T-III и один средний T-IV. «Четвёрка» стояла к нашим позициям боком. Видимо, когда взрывом мины ей перебило гусеницу, она крутанулась на месте, и наши артиллеристы успели всадить ей в боковую броню снаряд.

Бой неожиданно стих. Порывами ветра от горящих танков заносило на позиции дым, к которому примешивался тошнотворный запах горелого человеческого мяса.

— Эй, стрелок, тебя как зовут? — повернулся к Алексею разведчик.

— Алексеем.

— А меня Василием. Ты сапёр, что ли?

— Ага! Вон, танки горят — это мы ночью мины ставили.

— Молодцы! А мы в разведку ходили, да вернулись ни с чем.

— Выходит, так.

— Закурить не найдётся?

— Не курю, верующий.

— Мы сейчас все тут верующими стали. Как самолёты бомбить начинают, даже завзятые атеисты просят: «Господи, помоги!» Ты откуда?

— Сибирские мы.

— А я из Саратова. Так, похоже, немцы снова в атаку собираются. Давай-ка патроны поищем.

Они прошли по траншее, из подсумков убитых солдат собрали винтовочные патроны.