Охота

Завалил неизвестно скольких до этого, а в конце меня всего лишь один урод с пулеметом чуть не прикончил. Осматриваюсь по сторонам, преодолевая накатывающую слабость.

Это какой-то кабинет. Замечаю на стене висящие ключи. Хватаю все и выбираюсь в подъезд, сопровождаемым «котенком», который не отходит ни на шаг и с тревогой смотрит на меня истекающего кровью. Что-то транслировать мне он не решается. Волнение читается и так по его морде.

Добравшись до запертой двери пытаюсь ее открыть, проверяя ключ за ключом. Где-то на десятом по счету, ключ наконец вставился и провернулся, а замок щелкнул.

Наваливаюсь на ручку и открыв дверь смотрю что за ней. А за ней одно большое помещение с голыми стенами и отрядом Первого закованным в толщенные цепи. Мало того, что она закованы в них, так еще и обмотаны. Теперь понятно почему они не освободились. Кроме них тут в углу свалено все их снаряжение, по какой-то причине бандиты пока что не забрали его себе, а теперь и не заберут, некому больше. Увидев все это, испытываю какое-то облегчение — отряд все же попал в плен, а не сотрудничает с этими бандитами.

— Не попадайся им на глаза. — говорю котенку.

В ответ пришла эмоция несогласия и волнения.

— Сергей? — удивленно спросил Четвертый, первым и единственным среагировав на мое появление. Остальные сильно побиты и вроде как без сознания, даже Инну не минула эта участь. Чего от них хотели? Или просто издевались?

— Ага. — только и отвечаю, вваливаясь внутрь.

Добираюсь до ближайшего пленника и освобождаю его, расстегивая замки.

Замечаю, что все начали шевелиться, приходя в себя. Вовремя это они. Освободив еще двоих, падаю на пол, как-то мне резко поплохело: руки дрожат от слабости, а перед глазами все плывет, нутро же разрывает боль. Как-то неудачно я попал под ту пулеметную очередь.

— Сергей, что с тобой? — спросил Четвертый, которого освободил только что.

— Меня слегка подстрелили. — отвечаю ему, криво улыбнувшись.

— Сейчас. — ответил он и бросился к рюкзакам.

Что-то достав оттуда он подскочил ко мне и попытался вколоть, только вот игла не смогла пробить мою кожу.

— В рану. — тихо говорю ему.

Расслышав, он вонзил шприц прямо в одной из пулевых отверстий. Боль почти сразу начала отступать, сменяясь приятным в такой ситуации онемением. Оставаясь в сознании вижу, как Четвертый подхватил меня и оттащил к стене, привалив к ней. Затем принялся освобождать остальных.

Вижу, как в комнату зашел «котенок», не послушавшись меня. Четвертый сразу же бросился к оружию.