Огонь в твоей крови (СИ)

Слушал он меня с живейшим интересом, иногда задавал вопросы, причем все по делу. Наконец, заслужив благодарность жениха и вдоволь налюбовавшись величественной архитектурой родного города, принялась смотреть на воду, по привычке пытаясь найти в ней душевное равновесие.

Потому что мой жених меня порядком тревожил. Теперь же, когда мы с ним снова остались наедине - молчаливый Томасс на корме не в счет, - я ощутила это в полной мере. Одет лорд Корнил был в черное, этот цвет ему очень шел, оттеняя синие, как небо Адрии, глаза.

Но и он не спускал с меня взгляда и, когда я немного нервно спросила, почему он так на меня смотрит, ответил, что любуется. Потому что никогда еще не видел никого красивее.

Дернулась, не привыкшая к комплиментам, затем принялась нервно расправлять подол синего, расшитого бисером и украшенного тесьмой с гранатовым узором платья. К нему мама принесла чудом сохранившиеся от ее приданого тяжелые серьги из темного золота и ожерелье филигранной работы тарийских мастеров.

И все потому, что мой жених вызывал у меня странные, сложные чувства, в которых так сразу и не разобраться! Я все так же привычно его ненавидела, но... Призналась себе, что находила его общество не столь уж и отвратительным.

Взглянув на него украдкой еще раз, снова уставилась на зеленоватые воды Королевского Канала.

- Расскажи мне про своего учителя, - неожиданно попросил лорд Корнил. - Вургент сказал, что Стихии тебе преподавал магистр Сорас Чемм.

Пожала плечами.

- Не знаю, что вам на это и ответить! Моего учителя зовут Сорас Чемм, он прибыл в Адрию из Маракесса. Предложил Вургнету свои услуги, потому что я нуждалась в преподавателе магии, а магистр Чемм - в дополнительном заработке. Мой отчим сразу же согласился.

- И почему же? - полюбопытствовал лорд Корнил.

- Наверное, потому что магистр Чемм запросил за свою науку сущие пустяки, чем поразил Вургента в самое сердце.

Но я прекрасно понимала, к чему он клонит.

Мой учитель магистр Магнус Стивенс - а вовсе не магистр Чемм, как он представился Вургенту, - просил никому не раскрывать его настоящего имени и всегда носил на шее артефакт, изменявший внешность.