Ох, Мороз, Мороз...

Есть чем любоваться, кто б спорил. Да не про нашу честь.

Инга легко коснулась плеча. Какая гладкая ткань. Наверное, шелк. Натуральный.

— Просыпайся, Каа. Смотри. Луна заходит.

Внезапно разбуженный, Павел Валерьевич цитату из Киплинга узнал вряд ли. Он несколько раз растерянно моргнул.

Инга обошла кресло сзади, аккуратно положила руки на спинку и развернула в сторону монитора. И тихо-тихо произнесла на ухо господину Морозу.

— Довольно ли света, хорошо ли вам видно?

Узнал ли он это цитату — непонятно. Но выпрямился резко.

— Получилось? — его шепот был почему-то совсем тихий и хриплый.

— Да, — так же тихо ответила Инга.

Две головы рядом, мужская и женская, два лица близко. Какое-то время они смотрели друг на друга. А потом он снова перевел взгляд на экран.

Покачал головой, будто все еще не мог поверить в то, что видит.

— Вы и в самом деле профессионал экстра-класса, Инга.

И вся магия тут же рассеялась.

Инга выпрямилась, зачем-то закашлялась. Растерла руки. Мороз смотрел на нее из кресла, снизу вверх. Но это никаким образом не ставило Павла Валерьевича в иную роль, отличную от роли самого главного босса. И это Инга вдруг остро почувствовала. Все человеческое, беззащитное и трогательное исчезло. Перед ней снова был руководитель, владелец, биг-босс. Пусть и в пижаме. Мороз даже в пижаме — тот-самый-ужасный-Мороз.

— Я сейчас ничего больше делать не буду, — Инга поспешила предоставить полный отчет, на всякий случай. — Все равно голова уже не фига не соображает. Завтра обрадую наших, на свежую голову, все, чего еще не хватает, сгенерим — и все. Можно будет разворачивать основной софт. Но это уже наши с вашими сами сделают, без меня. Айтишников своих можете обрадовать.

— Обязательно, — медленно кивнул Мороз.

— Нет-нет, не нужно. Я сама! — она едва ли руками не замахала. — Я пройдусь, подышу.

— Ночью?

— Отличное время для прогулок, — уверила его Инга. И практически бегом исчезла из спейса.

Павел какое-то время еще стоял, глядя на светящийся экран монитора, на пепельницу, чайник и пустую тарелку. Ощущение триумфа было ярким, как вспышка, и таким же кратким. Надо идти спать. Надо поспать хотя бы еще немного.