Огонь и сера

Так в детстве влияла на него бабушка.

Д'Агоста с любопытством посмотрел вниз, вдоль запятнанной кругляшками теней тропинки. Колеса мельницы не вращались, но вода все еще сбегала по каскаду каменных шлюзов.

– Где мы?

– Это имение моей двоюродной бабушки Корнелии. Ей сейчас нездоровится, и она не выходит из дома. Я вожу сюда Констанс на прогулки.

– Чтобы завершить реабилитацию, – слабо улыбнулась девушка. – Мистер Пендергаст говорит, что у меня слабое здоровье.

– А здесь привольно, – заметил д'Агоста.

– В конце девятнадцатого века мукомольню переоборудовали под ферму по разведению форели, – ответил Пендергаст.

– Охотничий заповедник. Держу пари, рыбалка здесь была просто фантастическая.

Д'Агоста посмотрел на ручей, бурлящий в ложе из булыжников, с глубокими заводями, где, несомненно, в изобилии водилась форель.

– Никогда не увлекался рыбалкой, – сказал Пендергаст. – Предпочитаю кровавый спорт.

– Чем вам не угодила рыбалка?

– В высшей степени банальное занятие.

– Банальное. Верно.

– После внезапной смерти хозяина большая часть прислуги покинула поместье. Вскоре уехать пришлось и бабушке. Теперь Рэйвензкрай совсем заброшен... Как бы там ни было, – оживился Пендергаст, – это место располагает к размышлениям, и я пригласил вас пересмотреть ситуацию.

– Да, нелегко, – согласился д'Агоста.

Он взглянул на девушку, сомневаясь, может ли позволить себе говорить при ней все.

– От Констанс у меня секретов нет, – сказал Пендергаст.

Та важно улыбнулась. Они пошли обратно к машинам.

– Давайте же подведем некоторый итог, – начал Пендергаст. – У нас имеются два убийства необъяснимого характера – с сожженными телами и мефистофельской атрибутикой.

– Кое-чем помогла Хейворд, – сказал д'Агоста. – Мы порылись в их телефонных счетах, подняли кредитную историю... Безрезультатно. Никаких следов того, что они вообще когда-то встречались. А файлы в компьютере Балларда зашифрованы, и взломать их мы не смогли.