Огонь и сера

Ублюдочный коп только и позволил себе пустые угрозы, а Баллард, взвинченный за последние дни, дал себя напугать. Боже, совсем он издергался. Ведь жирный козел даже и не враг вовсе – так, ищейка. Настоящий враг – агент ФБР Пендергаст. Вот кого надо бояться. Фэбээровец опасен, словно гадюка – готов ужалить в любую секунду. Он играет по-крупному. В этом деле мозг именно он. Но убей мозг – и тело умрет. Убрать Пендергаста – и расследование закроется само по себе.

Хочешь ликвидировать агента ФБР, соблюдай то же правило, что и с копами, только строже: не берись за оружие, пока остаются другие пути.

Иначе никакой пользы. Однако Пендергаст – то самое исключение, которое есть в каждом правиле. Ничто – ничто! – не помешает Балларду осуществить свои планы.

Спустившись в кают-компанию, Баллард запер за собой дверь. Взглянул на часы: оставалось еще несколько минут. Он нажал на пульте несколько клавиш, и ожил экран видеоконференции. Пендергаст захватил один из центральных процессоров, но это не страшно.

Все компьютеры Балларда объединены в сеть, а деловые данные защищают шифры с 2048-битными ключами. Их не взломать даже мощнейшему компьютеру мира. Нет, Баллард не боялся, что Пендергаст вскроет его базу данных. Он боялся самого Пендергаста.

Баллард нажал еще несколько кнопок, и на экране появилось тусклое лицо, гладкое и тугое, будто мокрую кожу надели на костяной каркас, где она высохла и натянулась. Череп был абсолютно чист, без единой щетинки. Баллард всегда невольно ежился, глядя на этого человека.

Зато работал он хорошо. И не просто хорошо – равных ему Баллард не знал.

Человек просил называть себя Васкез.

Васкез даже не поздоровался – не изменившись в лице, он пристально смотрел на собеседника, скрестив на груди руки. Откинувшись на спинку кресла, Баллард улыбнулся, хоть и знал: Васкез разницы не заметит. Наемник видел у себя на экране лишь сгенерированный компьютером случайный образ.

– Цель – Пендергаст, – заговорил Баллард, – имя неизвестно. Специальный агент ФБР.

Живет в доме номер восемьсот девяносто один по Риверсайд-драйв. Две пули в череп. За каждую плачу миллион.

– Деньги вперед, – сказал Васкез.

– А если провалишься?

– Исключено.

– Чушь. Провалиться может любой.

– Я провалюсь только в день своей смерти. Ну, по рукам?

После недолгих колебаний Баллард решил: нельзя останавливаться на полпути.

– Очень хорошо. Но срок поджимает.

Если Васкез наколет его, найдутся еще васкезы, готовые завершить дело.