Огни Эйнара. Долгожданная

Готова ли я сейчас дойти до конца? Я могу сколько угодно убеждать себя, что Эйнар подарил мне двоих, значит все, что происходит – правильно. Но ведь есть еще мораль, заложенная во мне земным воспитанием? Вдруг завтра я буду жалеть? Пусть даже сейчас тело ноет и горит и так хочется залезть под эту рубашку, провести по коже второго мужа рукой, изучить каждый сантиметр его тела и почувствовать его и снаружи, и внутри.

Я видимо слишком погрузилась в свои несвоевременные мысли, потому что Кай приподнял меня и заглянул в глаза.

- Дана, если ты в чем-то сомневаешься. Если сейчас не время. Я не буду настаивать ни на чем. Эйнарцы следуют желаниям своей эйры. Всегда и во всем.

Я тяжело вздохнула. В голове было пусто. Да что со мной такое?

- Кай, я хочу полежать в комнате, хорошо? Дай мне пару минут времени.

Я встала и ушла в свою комнату. Походила туда-сюда. В кого эта планета меня превратила? Я всегда была решительной, уверенной и смелой. Я не занималась самокопанием. Я – человек действия. Что мне сейчас хочется? Хочется быть с мужчиной в соседней комнате.

Да к черту! Завтра будет новый день. Хочешь мучиться страхами и сомнениями, Дана, сделай это завтра!

Глава 25: Кай (18+)

Планета Эйнар, Эйн, квартира Кая Альта

Данира Белова-Лок

Я рывком стянула себя домашнюю одежду и в одном белье вернулась обратно в гостиную.

Кай так и сидел там, на полу, откинувшись спиной на диван.

Пока он соображал, что происходит, я рухнула на его колени и впилась в него с такой силой, что прикусила его губу.

Он поднял меня и понес в свою спальню.

В спальне он поставил меня на пол и стал снимать с себя полу-расстёгнутую рубашку, потом подошёл ко мне, стянул лямки топа-бюстье с моих плеч, и стал медленно оголять мою грудь. В контрасте с тем, что происходило в гостиной, сейчас, казалось, он решил не торопиться.

Когда грудь была выпущена на свободу, он, смакуя, обвел каждый сосок языком, рисуя влажные дорожки по ложбинке и вниз, опускаясь передо мной на колени, продолжая путешествие губами и языком по ребрам, животу, ямке пупка, пока не достиг кромки белья.

Он посмотрел на меня снизу вверх. Глаза его ярко полыхали. Я знаю, почему он медлил. Он снова давал мне выбор.