Огненные стрелы страсти

Почему она не смотрит ему в глаза? Почему так спешила уйти, что забыла вернуть ожерелье? Что произошло за эти двадцать минут? Еще совсем недавно Эмили одаривала его многообещающими сексуальными улыбками, а сейчас была холодна как лед.

– Я отвезу тебя домой.

– Нет, – отрезала Эмили. – Мне просто нужно немного побыть на свежем воздухе. Со мной все будет в порядке.

Люк услышал в ее голосе отчаяние, и ему это не понравилось. Он схватил ее за руку и вывел на улицу. Каменную лестницу освещали фонари.

– В таком случае мы поговорим здесь.

– Нам не о чем говорить.

– Как это не о чем? А как же заключительная часть вечера?

– Я не в настроении.

– Я это заметил, но не отпущу тебя до тех пор, пока ты не объяснишь, что происходит.

– Я устала, и у меня болит голова.

– Я тебе не верю.

– Хорошо. Я только что познакомилась с твоей тещей.

Люк застыл на месте.

– С Элизабет? Где?

– Она загнала меня в угол в дамской комнате.

Ему все сразу стало ясно.

– Я не знал, что она здесь.

Как он мог ее не заметить? Люк всегда был в хороших отношениях с матерью Грейс и виделся с ней время от времени.

– Она весь вечер както странно на меня смотрела. Теперь я знаю почему, – продолжила Эмили.

– Что она тебе сказала?

– Что ты был женат на ее дочери. И что она умерла.

– Это правда.

Люк провел рукой по волосам. Сейчас боль обрушится на него с новой силой.

– Что случилось?

– Грейс разбилась на машине три года назад. Она ехала слишком быстро. Было скользко, она не справилась с управлением и врезалась в дерево.

Он отвернулся, чтобы не видеть жалости и сочувствия в глазах Эмили. И того и другого с него уже было достаточно.

После небольшой паузы Эмили произнесла мягче, чем прежде:

– Мне очень жаль.

– Это уже в прошлом, – рассеянно пробормотал Люк.

– Ты поэтому так странно вел себя в церкви?

– Странно?

Сейчас он чувствовал себя тоже довольно странно.

– Ты был бледен, напряжен, смотрел в одну точку.

– После похорон Грейс я ни разу не был в церкви. Считал, что мне там будет неуютно.

– Так и вышло?

– Да.

И причиной тому стало огромное чувство вины из-за того, что его влечение к Эмили оказалось намного сильнее воспоминаний о Грейс.

– Почему ты ничего не сказал?

– Я едва тебя знал. К нам с тобой это не имело никакого отношения. – Он подошел ближе. – И попрежнему не имеет.

Эмили отпрянула, и это подействовало на него как пощечина.

– Это все меняет, – возразила она.

– Почему?

– Не знаю. Просто меняет, и все.

– Понятно.