Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

— Коктейль как коктейль, — безразлично пожала плечами моя подруга и, сделав несколько небольших глотков, заговорила со мной уже более осторожно: — Валя, жалко мне тебя, честное слово.

— Меня?!

— Ну да, а кого же еще? Ты как с этим арабом связалась, сама не своя стала.

— А у меня любовь, — холодно ответила я. — Когда человек любит, он всегда меняется. Ты разве не знаешь?

— Знаю. Только кого ты полюбила‑то? Египтянина!

— Да какая разница?!

— Большая, — отрезала Ленка. — Ой, Валя, не нравится мне все это.

— Чем именно ты недовольна? Тем, что я в России свою любовь не нашла?

— А ты ее толком и не искала. Съездила в Египет и с катушек слетела. Сама, своими собственными руками, ломаешь себе жизнь.

— И как я ее ломаю?

— Замуж за египтянина собралась. Умора!

— А я вот ничего смешного не вижу. Какая разница — за кого выходить, главное, чтобы брак был по любви, а любовь, как известно, выдержит любые испытания.

— А вот и не любые: ты забываешь о порой непримиримых различиях между культурами.

— Это откуда у тебя такие данные? Как будто между людьми одной национальности заключается много счастливых браков. Да ты посмотри, в какое время мы живем, — кругом одни разводы. Счастливый брак не зависит от национальной принадлежности. Он сам по себе — явление достаточно редкое. И почему ты так плохо относишься к арабским мужчинам, ведь они такие красивые?"

"— Потому что от их красоты ни жарко ни холодно. Пройти не дают спокойно, каждый норовит под юбку залезть.

— И ты хочешь сказать, что тебя раздражало мужское внимание?

— Раздражало. Египтяне как мухи назойливые.

— А вдупель пьяные русские мужики с красными носами в обнимку с пивной бочкой тебя не раздражали? По мне, уж намного приятнее общение с красивым арабским парнем, чем с невменяемым от большого количества выпитого алкоголя русским мужланом.

— Ну не все же наши мужики там вдугаря пьяные. Иногда встречаются трезвые, — не совсем уверенно ответила Ленка и тут же добавила: — Хотя бы по утрам.

— Мне не встречались. А по утрам им вообще не до девушек. Они у бара сидят с кислыми, безжизненными физиономиями и ждут египетского айболита в форме официанта, который откроет бар и нальет им чего‑нибудь на опохмел.