Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

Почувствовав, что по моим щекам потекли слезы, я всхлипнула и закричала:

— Клава, родная, привет! Как же я рада тебя слышать! Как же рада!

— А я‑то как рада! — послышался на том конце провода Клавин голос. — Ты как себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Вот и здорово. Мать, жизнь только начинается! Ты только подумай: у тебя жизнь начинается! Твой перец‑то рядом сидит?

— Ты про кого?

— Про Мишку твоего. Ты не представляешь, сколько он для тебя сделал, сколько денег выложил, сколько инстанций оббежал.

От пристального взгляда Михаила я почувствовала неловкость и осторожно спросила:

— Клава, а ты‑то как там сама? Все одна?

— Да нет. Ко мне Иван из соседней деревни перебрался.

— Правда?!

— Конечно. У него жена умерла. А я подумала — зачем мужику бобылем ходить? Мужики сейчас, сама знаешь, на вес золота. Так я его быстро к рукам прибрала. Человек он неплохой, работящий, живем душа в душу.

— Какая же ты молодец!

— А ты сомневалась! Я его уже давно приглядела, да раньше он был женат. А как вдовцом остался, так я сразу его к себе и дернула, пока другие деревенские бабы не очухались и не увели свободного мужика в свое стойло. Валя, а приезжайте вы ко мне в Сибирь хоть на недельку. Погостите, чистым воздухом подышите, молочка парного попьете.

— Что она там говорит? — улыбнулся мне Михаил.

— Она зовет нас в Сибирь на недельку.

— Так поезжайте! — воскликнула Татьяна.

— Даже не знаю… — опешила я.

— Если зовут — надо ехать, — поддержал Таню Михаил.

А я… Я просто посмотрела в его глаза и поняла, что я готова ехать за ним куда угодно, потому что у меня еще есть силы и есть желание впустить в свое сердце любовь и почувствовать себя хоть немного счастливой.

Михаил выхватил у меня трубку и радостно закричал:

— Клава, собирай на стол! Мы едем в Сибирь! Мы едем!..

ОТ АВТОРА

Вот и закончились последние странички моего романа.