Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

— Вот это находка! — Я подмигнула своему отражению в зеркале и стала мыть грязные руки.

Отряхнув одежду, я сняла со своих волос несвежее полотенце, повесила его на прежнее место и подумала о том, что, помимо своего паспорта, я должна забрать у Ахмеда его мобильный телефон для того, чтобы стереть запись нашего с ним разговора, состоявшегося ночью в доме родителей Валида.

— Валя, ты почему так долго? — нервничал за дверью Ахмед, — словно чувствовал, что я нашла хранившееся в доме оружие.

— Уже иду.

Взяв пляжную сумку, я открыла щеколду и распахнув дверь, наигранно возмутилась:

— Ну что, ты и пяти минут подождать не можешь?

— Да ты в ванной сорок минут была.

— Какие еще сорок минут? Что за срочность?

— В моей квартире всего один унитаз.

— Так бы сразу и сказал, что тебе в туалет приспичило.

Ахмед зашел в санузел и закрыл дверь на щеколду. Оставив пляжную сумку в коридоре, я бросилась в комнату и, подбежав к тумбочке, принялась выдвигать все ящики и искать свой паспорт. В тумбочке лежал какой‑то фотоальбом и целый ворох непонятных бумаг.

— Все понятно, — я не стала рассматривать другие фотографии, потому что поняла, что этот альбом является своеобразным трофеем, на страницах которого были запечатлены любовные победы близких и друзей Ахмеда с отдыхающими туристками.

Закрыв тумбочку, я хотела было порыться в шкафу, но не успела: дверь санузла открылась и Ахмед вошел в комнату.

— Сейчас ты выглядишь лучше, — не мог не отметить он.

— Мне стоило всего лишь умыться.

Я старалась выглядеть как можно более спокойно, но внутреннее напряжение давало о себе знать. Первое, что пришло мне в голову, — так это выждать подходящий момент, достать из сумки пистолет, приставить его к виску Ахмеда и потребовать у него свой паспорт и мобильный телефон с записью злосчастного разговора.