Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Павликов выключил рацию, последний раз затянулся папиросой и выбросил вверх руку с красным флажком. По этому сигналу оба бронеавтомобиля и оба бэтээра взвода разом запустили моторы. Антон выждал тридцать секунд, давая движкам прогреться, и крутанул флажком над головой. Два БА-10 м и два БТР-26, стоявшие в густой бамбуковой роще, натужно взревев движками, двинулись вперед, подминая под себя коленчатые стебли.

Китайцы не ожидали появления бронемашин — разведка не сообщала о японских танках или бронеавтомобилях на этом участке фронта.

А потому первые пулеметные очереди стали для них неприятной неожиданностью. Первой, но далеко не единственной.

Павликов вывел свои бронеавтомобили параллельно траншеям, словно линкоры в морском сражении. И словно линкоры они засыпали противника градом крупнокалиберных пуль и осколочных гранат. А «двадцать шестые» под прикрытием этого торнадо огня, свинца и стали принялись методично выбивать расчеты мелкокалиберных орудий, а попутно — утюжить те участки окопов, где гоминьдановцы скопились особенно густо.

У Фань, задохнувшись, наблюдал, как солдаты его дивизии сгорают, точно солома в лесном пожаре, под огнем крупнокалиберных пулеметов, ливнем снарядов автоматических короткоствольных пушек, и не мог оторваться от окуляров стереотрубы. Бездушной оптике было наплевать на переживания гоминьдановского генерала, и она безжалостно показывала в деталях картину гибели двух полков китайской пехоты."

"Вот большие трехосные броневики, формой корпуса похожие на лицензионные немецкие Sd.

Kfz.222[347], разошлись по флангам, замыкая гоминьдановцев в огневые клещи, причем один из них походя поджег очередью из крупнокалиберного пулемета не вовремя подвернувшуюся танкетку. Вот две огромные танкетки, похожие на «Виккерсы 6 тонн» со срезанными башнями передавили гусеницами выдвинутые вперед противотанковые пушки. Приземистые орудия были грозными противниками танков, но только спрятанные в складках местности, а тут их застигли во чистом поле. Последние две пушки японские танкисты даже не стали давить, а под прикрытием плотного пулеметного огня выскочили из своих машин, зацепили орудия и уволокли на свою сторону.

Откуда-то из-за линии траншей грянуло дружной «Банзай!», и японские пехотинцы, воодушевленные атакой своих бронемашин, снова заняли окопы первой линии. Стиснув кулаки так, что побелели костяшки, У Фань смотрел на японцев, деловито очищающих свои траншеи от трупов убитых гоминьдановцев.