Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Рядом с ней двигались двое спецназовцев, внимательно отслеживавших каждое движение гостей, а замыкали процессию еще парочка китайцев, теперь уже более привычного вида — какие-то помятые и пропыленные, и уже знакомый Кириллу тощий и лопоухий японский лейтенант Гаяси, занимавший при штабе спецназа должность главного переводчика с китайского на понятный. Ну, в смысле, на более или менее понятный…

Процессия явно направлялась к нему, но Новиков решил не обращать на нее внимания. Хоть последние секунды на цветы посмотреть спокойно…

Глеб, подойдя поближе, кашлянул:

— Э… Кир, тут вот… Рвется к тебе…

— Да? — Новиков отвлекся от любования цветами и посмотрел на китайца.

Кого-то он ему напоминал, но кого, вспомнить было решительно невозможно. — И зачем я ему понадобился?

— Это товарищ Мао, глава Совета народных комиссаров Китайской Советской Республики…

— Мао… Цзэдун? — Кирилл рывком развернулся к гостям. — Однако… Постой-постой, как ты сказал? Какой республики?

— Китайской Советской, — хмыкнул Россохин.

 — Особый район Китая[306], не слышал, что ли?

— А-а-а, этот. Ну, и что же понадобилось лидеру Советской республики и китайских коммунистов вообще от простого красного командира?

— Председатель Мао хотел бы задать Стальному Киру несколько вопросов, если, конечно, тот располагает временем для беседы, — ответил один из китайцев, оказавшийся переводчиком. По-русски он говорил намного чище японцев, лишь с каким-то странным мяукающим акцентом.

 — Товарищ Мао знает Стального Кира как прославленного воина и уверен, что беседа с ним очень важна и нужна для нас.

— Прошу. — Кирилл показал гостям на свободные кресла и бросил взгляд на Глеба. — Распорядись, пожалуйста, чтобы принесли, ну я не знаю, чай или еще чего.

— Сделаю. — Глеб коротко козырнул и вместе с бойцами растворился между деревьями.

— Председатель Мао говорит, что тоже любит любоваться природой. Она так возвышенно прекрасна…

— Природа это здорово.

 — Кирилл внимательно посмотрел в глаза Мао Цзэдуну. — Но ведь не за этим товарищ Мао проделал долгий путь? Давайте же будем уважать время, как единственную неизменную ценность в этом мире.

Мао дождался перевода и быстро что-то ответил.

— Это мудрость вашего вождя — Сталина.

— Можно и так сказать. — Кирилл кивнул. — Товарищ Сталин так много успевает сделать, что кажется, будто в его сутках не двадцать четыре, а сорок восемь часов.