Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Чкалов вопросительно посмотрел на Кирилла, и тот коротко объяснил суть сталинского задания.

— Слушай, а на самолете мне его не покатать? — предложил Валерий Павлович. — Давай уж я ему новые «стовосьмидесятки» покажу. И «сушки» до кучи, чтоб уж совсем добить, а?

— Погоди, Валера, погоди. Сначала на этого принца коммунистического поглядеть надо, а там посмотрим, что ему показывать… — Стальной Кир поднял трубу другого телефона, внутреннего. — Первый. Четверку мне, бегом… Бажуков? Слушай, Игорь Львович, и запоминай: к нам едет делегация японских коммунистов во главе с принцем.

Да, вот так тоже бывает: принц — а коммунист. Нобухито. Велено им показать нашу подготовку. Да, вот ты и займешься. Выводи своих орлов и будь готов. Приедут — сигнал дам.

— …В общем, я на вас надеюсь, парни, — подвел итог своей речи Бажуков. — Не опозорьтесь перед этим Нобухито. Хоть и коммунист, а все-таки — принц.

Он обвел взглядом стоявших перед ним спецназовцев.

— Сделаем, товарищ командир, — подал голос недавно получивший звание младшего лейтенанта Соколов.

 — Нормально все будет. Порадуем этого коммунистического принца. Тем более что имя у него наше, русское.

— У кого русское имя? — опешил так же повышенный за польскую кампанию до капитана государственной безопасности Бажуков.

— Так у принца этого…

— С чего ж это оно у него русское, Соколов?

— Да самое что ни на есть русское, товарищ капитан государственной безопасности.

Да вы только вслушайтесь: «НА-БУХИТО»! — заявил Соколов под дружный смех спецназовцев. — Не может быть такого имени ни у кого, кроме нас!

Шутка разрядила общее напряжение. Бажуков посмеялся вместе со всеми, но затем приказал закончить ржать и начать подготовку к приезду высоких гостей.

— Товарищ капитан госбезопасности, а разве они высокие? — удивленно спросил старший сержант Геллерман. — А я вот помню, что японцы — мелкие против нашего.

Игорь улыбнулся.

— Они, конечно, в целом поменьше, но отличаются хорошей координацией и скоростью движений. Так что противник серьезный.

— …Здравия желаю, товарищ Нобухито!

Стальной Кир решил обойтись без званий, да и с японскими званиями он как-то не дружил. А уж именовать члена Коминтерна «принцем» было как-то совсем… не того…

Невысокий японец в очках взял под козырек, затем что-то сказал переводчику во флотском мундире со знаками различия тюи[280].