Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

— Во имя блага империи мы полагаем необходимым рассмотреть предложение адмирала Еная, — произнес Хирохито. — И будет правильным, если на переговоры в Советскую Россию отправится наш брат Нобухито.

Прибытие японской делегации в Москву было несколько неожиданным, но вполне обыденным делом. Не всполошились ни Германия, ни Италия — а что, собственно, случилось? Они и сами заключали с Советской Россией договора, пакты и тому подобное. Британская империя благосклонно взирала на то, как ее недавний союзник и младший партнер пытается наладить отношения с северным соседом — непредсказуемыми большевиками, совсем недавно открывшимися с другой стороны.

И очень страшной стороны. Красные вломились в большую политику рассвирепевшим носорогом, от которого разумные люди стараются держаться подальше. Поэтому переговоры Японии с Россией вопросов не вызвали. Вот разве что в Нью-Йорке несколько человек задали сами себе вопрос: «А что это джапы забыли у красных? Так здорово воевали, и вдруг…» Но долго об этом не думали: в Америке с новой силой вспыхнула гангстерская война, и признанный босс мафии Фрэнк Костелло начал сдавать позиции под натиском «молодых да ранних», занявшихся сбытом наркотиков. Силы Костелло были многочисленнее, но «молодые» оказались лучше подготовлены и намного лучше вооружены. Чего стоили одни только малогабаритные высокоточные пистолеты-пулеметы, которые легко прятались под пиджаками, но по эффективности превосходили знаменитые «томи-ганы». Так что Америке было не до того.

И совсем уж никто не обратил внимания на включение в состав делегации Страны восходящего солнца некоего тюса[277] по имени Нобухито.

Конечно, если бы его поставили во главе делегации, да еще и назвали тронным именем — Такамацу, это вызвало бы значительный переполох среди дипломатов всего мира, а так… Ну кому, скажите на милость, есть дело до скромного тюса Нобухито?

В кремлевском зале царила напряженная тишина. Ждали японцев, среди которых в Москву прибыл и уникальный принц — принц-коммунист. Замер изваянием Молотов, Ворошилов и Тимошенко стояли навытяжку, точно в карауле у поста № 1.

Берия чуть покусывал губу и слегка одергивал свой идеально сидящий пиджак, а Орджоникидзе переминался с ноги на ногу и все никак не мог отыскать удобную позу. Только Сталин, казалось, был совершенно спокоен — даже как-то расслаблен. Разве что под усами бродила легкая улыбка.

— Серго, если тебе так хочется танцевать — попроси, чтобы музыка была, — обронил Вождь небрежно. — Лезгинка.