Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

"

"Потом с больными глазами приехал Чкалов и долго рассказывал о своих трудностях с авиационной турбиной вообще и с расчетами турбинных лопаток в частности, а получив новенький, еще пахнущий канифолью и краской «Алдан», чуть не пустился в пляс.

Перед входом на этаж, где гнездились конструктора и ученые, стоял еще один пост охраны. Сержант, сидевший на посту, узнал Новикова, но порядок был один для всех. Поэтому предъявив пропуск и удостоверение, Кирилл дождался звонка охраны дежурному по режиму и, кивнув в ответ на: «Здравия желаю, товарищ комиссар госбезопасности», — прошел через проходную.

Здесь уже не было той чинной тишины, как два года назад, когда единственным жителем этажа являлся мастер-оптик Наум Соломонович Гершевич. Химики, физики, материаловеды, оружейники и электронщики, заселившие весь третий и часть второго этажа, со свойственной молодости шумностью и непоседливостью занимались наукой, а попутно заводили знакомства и даже женились, благо что этот вопрос был продуман заранее, и хорошеньких лаборанток было даже с излишком.

Вот и сейчас парочка в белых халатах — молодой человек и стройная девушка с пышными светлыми волосами, спадавшими до пояса, — тащили куда-то инструментальный микроскоп, воркуя по дороге и совершенно не замечая ничего вокруг.

Несмотря на то что все работавшие в лабораториях имели звания и даже форму, здесь царил дух анархии и свободы и, как надеялся Новиков, ковались новые научные кадры для всей страны.

Зайдя к Науму Соломоновичу, щеголявшему орденом «Знак Почета», Кирилл порадовался прогрессу, достигнутому в деле подготовки к производству коллиматорного прицела для автоматов, и полюбовался на опытный образец компактного монокуляра, который в перспективе должен стать частью снаряжения каждого бойца спецназа.

Его не вполне обычный заказ был уже готов, и Наум Соломонович с нескрываемой гордостью передал ему изящную коробочку из резной кости.

— Вот, то, за что вам не будет стыдно.

Посмотрев на изделие главы московского цеха ювелиров, Новиков выложил на стол конверт с заранее оговоренной суммой и, присовокупив две бутылки отличного коньяка, тепло распрощался с мастером.