Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Но Гитлер упорно молчал, словно бы пребывая в забытьи."

"Молчание осмелился нарушить Риббентроп. Он негромко кашлянул, и этот звук пронесся громом по кабинету. Гитлер очнулся, мгновенно окинул всех быстрым колючим взглядом и вдруг бросился к Молотову. Решительно обнял наркома:

— Дорогой господин Молотов! Никто еще никогда никому не делал такого подарка! Передайте господину Сталину самую глубокую, самую искреннюю благодарность как лично мою, так и всей германской нации! Мы никогда не забудем, что на востоке у нас есть великий друг — нет! — брат, который единственный понимает наши чаяния и разделяет наши надежды!

Он увлек Молотова к столу и усадил в кресло:

— Скажите мне, господин Молотов, скажите, мой дорогой друг: чем мы можем отплатить за столь щедрый и столь искренний подарок? Что Германия может дать России и лично вам, лично господину Сталину, чтобы хоть в малой степени погасить долг перед вами, легший сегодня на наши плечи?!

— Нам будет достаточно, если переговоры закончатся подписанием Пакта о ненападении, — без всякой интонации проговорил Молотов.

 — И поверьте, господин рейхсканцлер: мы делаем все, чтобы мир на наших границах был прочным и нерушимым. Это будет самым лучшим подарком для всех нас.

Он так же без всякого видимого энтузиазма принял приглашение Гитлера на обед, согласился дать интервью журналистам «Фелькишер беобахтер» и «Дас шварце кор»[210], пообещал прибыть на торжественный прием в его честь и пригласил всех присутствующих на ответный прием в Советском полпредстве.

Гитлер говорил и говорил без умолку, Молотов отвечал коротко, почти односложно, а все окружающие все еще не могли прийти в себя от происшедшего.

И лишь когда Молотов с сопровождающими откланялся, предварительно выяснив, что переговоры по Пакту о ненападении начнутся завтра в десять, а следом за ним откланялись и все остальные, Гитлер дал волю своим истинным чувствам.

Он смотрел на карту с новыми границами и тихо цедил сквозь зубы:

— Сраная скотина! Обезьяна с гор Кавказа! Думаешь, ты — самый умный?! А вот тебе! — Адольф Гитлер сделал неприличный жест.

 — Дерьмо! Коровья задница! Ты думаешь, что теперь Германия станет лизать тебе руки?! Ты так думаешь, кремлевская сволочь?! Не дождешься! — Тут он внезапно сбавил тон и задумчиво произнес: — Однако Зеппу[211] придется потрудиться. Очень сильно потрудиться. Тут ты прав, мерзкое порождение мерзких гор…

Все его планы летели к чертям.