Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

 — С правого фланга — начинай!

Хоть и не видно, где большевики попрятались, зато залпами, по площади — глядишь, кого и зацепят.

Проклятые подхалюки принялись садить залпами. Сообразили, гады, что углядеть спецназовца в лесу — та еще задачка. Вот и решили, что залпом хоть кого-нибудь да зацепят. Правильно решили, между прочим. Вастьянов поморщился и саданул из своего пулемета очередью чуть не на весь магазин, точно из шланга водой полил.

— Остыньте, хлопчики, — прошептал он. — А то — ишь! — развоевались…

Длинная очередь действительно слегка поумерила пыл подхалянских стрелков.

Но только слегка и только на пару минут. И снова загремели залпы. Максим увидел короткое движение слева и даже не услышал, а буквально почувствовал, как застонал смертельно раненный старший сержант Калюбакин, которому несколько пуль разворотили спину.

«Так, минус один пулемет», — подумал лейтенант. Поискал глазами, кого бы озадачить обязанностями пулеметчика? О, вот и кандидат — боец Андрианов. Максим невысоко поднял руку и слегка махнул вперед, в сторону осиротевшего пулемета.

Илья Андрианов бестолковостью не отличался: понимающе кивнул и ужом пополз в указанном направлении. Через несколько минут второй пулемет ударил приободрившимся было полякам во фланг. Вастьянов облегченно вздохнул: теперь шансы дождаться помощи снова стали высокими.

— Давай, давай, муфлоны! — шипел на своих капитан Свирин. — Шевелись, гимназистки румяные!

В бригаде Михаил слыл эстетом, а потому лично изобретал новые названия и обозначения для нерадивых подчиненных.

— Чего ползете, как парнокопытные?! Там ребят Гарма кончают, а вы тут телепаетесь, как квагги[199] африканские!

Кто такие «квагги», капитан точно не знал, но словечко было походящим. Впрочем, в их батальоне старшего лейтенанта Вастьянова, оперативный позывной «Гарм», любили, и потому бойцы спешили изо всех сил. Даже пять якутских лошадок, точно проникнувшись общим настроением, рвались вовсю, так и норовя перейти с экономной рыси на скоростной галоп.

"

"Всего в отряде капитана Свирина было пятьдесят семь человек. Без группы Вастьянова, разумеется. По меркам бригады спецназа это примерно равнялось общевойсковому батальону, так что Михаил гнал своих вперед, ничуть не опасаясь грядущей встречи с элитой польской армии. Их всего-то — рота, а у него — почти целых шесть десятков спецназовцев. Значит, перевес в силах — на его стороне.

Фланкирующий пулеметный огонь снова заставил подхалянских стрелков вжаться в землю.