Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Наши незначительные идеологические разногласия отступают, когда братский народ, чью помощь во времена разгула грабительского Версальского договора Германия хорошо помнит, страдает под ударами подлецов, напавших тайком, из-за угла, словно бандиты на ночной улице. В знак доброй воли это письмо вам вручит небезызвестный вам Тельман…[171]».

Сталин еще раз перечитал меморандум, врученный ему Шуленбургом и Эрнстом Тельманом, разгладил усы, усмехнулся.

— Ай, как торопится господин Гитлер, как спешит. Боится не успеть к шашлыку.

Окончательно наступательный порыв поляков кончился на линии укрепрайонов, которые за два года были не только приведены в полный порядок, но и значительно усилены как по вооружению, так и по коммуникациям. Здесь не было спецназа Новикова, но в полной мере проявили себя авиационные полки Особого резерва РККА, которые не давали поднять головы полякам, несмотря на их неплохую зенитную артиллерию.

Летчики привозили десятки вмятин на корпусе, но в жизненно важных точках пробоин даже двадцатимиллиметровыми снарядами не было. А вот ответный огонь кассетными бомбами выкашивал подразделения десятками человек.

Хуже всего приходилось польским уланам, которые, напоровшись на плотный пушечно-пулеметный огонь из дотов и дзотов и отсеченные полевой артиллерией, иногда выбивались до последнего человека.

Самыми умными оказались румыны, которые, посмотрев на потери войск Польши, Прибалтики и Финляндии, отказались от активных боевых действий и предпочли вообще прикинуться ветошью, дабы не отсвечивать.

Потеряв в приграничных боях несколько дивизий, армия Польши продвинулась всего на пятнадцать-двадцать километров, заплатив за эту прогулку тридцатью тысячами жизней.

Послезнание о том, что ключ к победе на земле — победа в воздухе, было правильно воспринято руководством страны, и истребительные полки быстро и эффективно чистили небо для работы бомбардировщиков и штурмовиков, которые потом устраивали геноцид армии вторжения.

Сержант Соколов приземлился на мягкую песчаную землю Эстонии, упал на бок и в перекате погасил купол парашюта. Затем приподнялся на одно колено, огляделся. Ноябрьская ночь была темной — хоть глаз коли! — а очки ночного видения им не выдали.