Огненная леди Туманных холмов

А Агния просто не понимала, как к нему обращаться. Спросить же впрямую было как-то неловко. Наконец его величество кашлянул и спросил:

– Вы сможете рассказать, что вы запомнили?

Говорила Агния долго, медленно и не слишком уверенно: все произошедшее казалось далеким сном. Однако от собственного рассказа картинка в памяти ее становилась все ярче и четче, как будто кто-то стирал пыль со стекла, давая возможность вспомнить даже мелкие детали.

– …вот, пожалуй, и все…

– Понятно… – задумчиво кивнул король.

– В целом, выжившие рассказывают то же самое.

– А, и еще…

– Вы что-то вспомнили?! Говорите! – король даже оживился, требовательно глядя в лицо Агнии.

– Ничего особенного… Я вспомнила, как в первую минуту удивилась, что не вижу герцога де Гренара.

Первый раз в жизни Агния увидела, что значит: потух взгляд. У короля он именно потух в долю секунды. Его величество резко встал. Казалось, сейчас он уйдет. Однако Лоренцо Четвертый очень сухо сообщил:

– Боюсь, герцога де Гренара вы больше не увидите.

Ваш муж мертв, Агния…

Глава 13

На четвертый день Агния уже легко ходила по комнате: снадобья мэтра Лантье действительно вернули ей часть энергии. Она все еще оставалась очень худощавой, но мертвячая бледность лица пропала, и было понятно, что за пару-тройку недель вес нормализуется. Стоило бы радоваться тому, что здоровье возвращается, но за эти дни она вымотала себя тяжелыми мыслями о том самом нападении.

Кроме герцога де Гренара погибли еще восемь человек охраны.

Миледи Габриэла де Марино находилась на грани выгорания и впала в кому. Ее переправили в какую-то королевскую лечебницу, и, похоже, к нормальной жизни она вернется еще не скоро.

Саму Агнию никто ни в чем не упрекал, даже его королевское величество не считал ее хоть в чем-то виноватой. Однако смерть собственного друга Лоренцо Четвертый переживал тяжело. Тем более, что никого из нападавших опознать так и не смогли: от них остались только кучки пепла.

Хронометраж битвы был воссоздан буквально посекундно, со слов уцелевших охранников.

Более того, один из этих самых охранников, молодой парень лет двадцати пяти, лейтенант Антуан де Тьерри, оказался слабым воздушником и по совместительству магом иллюзий. Именно он по приказу короля воссоздал на столе картину боя так, как помнил ее сам.

Вид на сцену открылся, как с высоты птичьего полета: заискрил и разверзся портал, сквозь который торопливо посыпались туманные фигурки нападающих.