Огненная леди Туманных холмов

– Почему ты не можешь просто дать им титул и не устраивать весь этот балаган?!

Король тяжело вздохнул, понимая, что настал некий момент истины:"

"– Потому, друг мой, что они из касты Неприкасаемых.

– Нихэль Милосердная! Ты серьезно предлагаешь мне, старшему в роду…

– Роджер, второй холостой герцог из шести – это Флорет де Хелюз. Как ты понимаешь, если ему предложить этот стилет, то в брак он ринется с улыбкой на устах. Этого я допустить не могу. Миледи Ламмерс, в отличие от болвана архивариуса, который вел наследственное дело и заверил документы о вступлении государственной печатью и магией, прекрасно понимает, какая редкая вещь попала в ее руки.

– Ты хочешь сказать, что пресловутая миледи не постеснялась вцепиться в горло королю? – чуть усмехнулся Роджер. – Похоже, мне достанется боевая теща!

Его величество раздраженно кивнул в ответ, подтверждая верность догадки герцога, и буркнул:

– Она еще и денег стрясла приличную сумму. В конце концов, Роджер, в этом браке нет ничего угрожающего тебе.

Я отправлял на осмотр девушке самого мэтра Этьена. Он говорит, что она совершенно пуста и на восстановление ее магии нет никакой надежды – она и родилась слабосилком. Мэтр Этьен утверждает, что больше восьми-десяти дней она не проживет: отсутствие магии выпивает ее жизнь, Роджер и тут бессильна любая медицина. Так что овдовеешь ты очень быстро, – немного помолчав, его величество закончил свою речь уже спокойнее: – Я бы не стал тянуть тебя в это грязное дело, но отдать стилет Вредного Джоэля Флорету я никак не могу. Он должен храниться в королевской казне. Ты помнишь, что могут творить его артефакты: в них всегда есть второе дно, а иногда и не одно.

***

Тем временем обряд в комнате подходил к концу: стало еще прохладнее, магия забирала тепло, чтобы сомкнуть браслеты. Все договоры и прочие бумаги были подписаны заранее, и миледи Ламмерс все это время не выпускала свои экземпляры из рук, незаметно даже для самой себя любовно поглаживая большим пальцем тугой свиток.

Ее муж, невзрачный мужчина средних лет с каким-то вялым скучающим лицом, терпеливо стоял на полшага позади жены и, похоже, не собирался ни во что вмешиваться. А вот юный наследник семьи Ламмерс, от которого даже в эту минуту слегка попахивало перегаром, нетерпеливо переминался с ноги на ногу. У юнца явно были дела поважнее, чем какие-то семейные обряды.