Офицерская доблесть

Николай спросил у нее:

– Скажите, Катя, вы, ложась спать, смываете с себя всю эту «прелесть»?

Есипов сделал характерный круговой жест на своем лице.

Секретарша удивилась вопросу, но ответила:

– Да, конечно.

– Извините, а утром, когда умываетесь, смотритесь в зеркало?

Секретарша совершенно не понимала своего нового шефа. Бывшему, а именно Алле Тимофеевне Солодухиной, любовнице Аракевича, было наплевать, как выглядят и чем занимаются подчиненные. У нее своих забот хватало. И с Аракевичем переспать, и мужу лапши на уши навешать, отвечая на вопрос, почему задерживается на работе до полуночи.

– Да, конечно!

– И что, вы как, нравитесь себе без грима?

– Ну, почему?

– Извините, у женщин не принято спрашивать возраст, но я все равно узнаю его из личного дела, вам лет двадцать, двадцать пять?

– Двадцать!

– И какая необходимость в вашем возрасте так обильно пользоваться косметикой? Я прошу понять меня правильно. Естественно, вы вправе уродовать свое лицо, как вздумается, но не на работе! На работе все лишнее с лица убрать.

Николай прошел в свой кабинет. Сел в кресло, пододвинул к себе пепельницу и, глядя на табличку «У нас не курят!», закурил. Плевать он хотел на какие-то запреты! Как и на всю эту администрацию в ее нынешнем составе.

Долго бездельничать ему не пришлось.

Вошла Катя, и Есипов сначала не узнал ее. Пред ним стоял совершенно другой человек. Симпатичная девушка. Есипов оценил ее настоящий внешний вид:

– Вот это другое дело. Ты же красавица, Катя! Зачем же прятать естественную красоту за слоем штукатурки?

Она ответила тоном и с видом виноватого ребенка:

– Простите, я больше не буду!

– Что не будешь? И за что я должен тебя простить?

– Краситься не буду.

– Ты за этим зашла?

– Нет, Николай Алексеевич. С проходной охрана звонила. К вам прибыл сотрудник областного управления культуры.

– Так пусть пропустят.

– Надо пропуск оформить.

Николай поднялся:

– И что я должен сделать для этого?

– Сообщить, примете ли посетителя?

– Ничего не понимаю, с каких пор представители вышестоящего начальства стали считаться посетителями? Конечно, приму, и немедленно!

– Понятно. Сейчас я все оформлю.