Одна кровь на двоих

Он женился на Ирине четыре года назад, устав от череды барышень из данного отряда, обязательным соцпакетом прилагающихся к бизнесменам его уровня, кочующих с одного вип-ме-роприятия на другое.

Она ему понравилась и показалась не настолько испорченной конкретностью цели и осознанием собственной исключительности, неизменно наступающим при постоянном присутствии около сильных и известных мира сего.

Ему хотелось детей, семьи, домашности."

"Ирина очень старательно делала вид, что ее не интересуют его деньги, не менее старательно, по всем инструкциям съема богатых мужиков, отказывалась от дорогих подарков, делая упор на разухабистый секс, намекала, печально вздыхая, на любовь к нему как к мужчине и личности, с отрывом от его благосостояния.

Он усмехался про себя, видя все эти заходы, и даже иногда верил ей, зная все наперед, принимал участие в постановочном спектакле.

Как-то после нескольких тонких, как ей казалось, намеков на женитьбу, прямолинейных, как танковая борозда, для его знания жизни и людей, лежа на разворошенной кровати, наблюдая за ее одеванием, он, неожиданно для себя, решил: «А почему бы нет?»

— Ты хочешь за меня замуж? — лениво поинтересовался Дмитрий Федорович.

Она вдевала в ухо серьгу, стоя перед зеркалом. Он с удовлетворением наблюдал в зеркальном отражении метаморфозы ее лица, как смену кадров — удивление, ошеломление, испуг, робкая надежда, переполох и наконец маска спокойствия.

— Хочу. — Она повернулась к нему, забыв убрать руки от уха, так и не вставив серьгу в дырочку на мочке: — Ты же знаешь, я тебя люблю и хочу за тебя замуж.

Конечно, он сволочь! А кто спорит!

Он развлекался, посмеиваясь, испытывая, до чего она готова дойти в своем жгучем желании получить его в законные мужья.

— Сейчас заедем в загс, подадим заявление, а завтра распишемся. Никаких торжеств и родственников. Только ты и я, в свидетели возьмем моих охранников.

— Да. Согласна!

— Вот и хорошо! — Он рывком поднялся с кровати и, направляясь в душ, дал еще одно распоряжение, холодным, не терпящим возражений тоном: — Купи платье. Не белое, не длинное. Простое.

Конечно, сволочь!

«Вот такая «фисгармония!» — как говаривал его мичман Носков.

Глоток коньяку, затяжка дымом сигареты — тошно до рвоты!

С чего бы?

Он все знает про себя и свою жизнь.