Одна кровь на двоих

Что?! Вот этот надменный, спесивый, недалекий мужик мог стереть из ее памяти его, Дмитрия Победного? Она могла любить, жить, ложиться в одну постель, заниматься сексом с таким мужчиной? Это для нее важно?

Она вскочила с места и громко, четко выговаривая слова, говорила что-то злое, Дима не слушал, поглощенный внутренним раздражением.

«Ну, хватит!» — решил он и подошел к ним.

Ее «нет», которое он прочел в воинственной позе, лице, летящем обжигающими брызгами из глаз серебре, поддало силы набирающей обороты злости Дмитрия Федоровича.

Победный, который всегда контролировал себя, свои эмоции, людей, вступающих с ним в контакт, владеющий ситуацией, умело отодвигать чувства, чтобы объективно осмысливать и держать под контролем происходящее, сейчас не осознавал, прав или не прав, позволяя обвинениям шириться в его голове.

Обвинение, злость и разочарование.

Именно! Разочарование! Как обман, как в детстве шутка тупого взрослого, вместо конфетки подсунувшего ребенку пустой фантик!

И непонимание — как она, Машка, его бывшая Машка, чем бы она ни руководствовалась, могла выйти замуж и жить с таким человеком!

Краем сознания, еще не затопленным чер-нушным коктейлем, Дима понимал, что, не имея всей информации, строить обвинения на собственных эмоциях не самое умное занятие и не безопасное к тому же, но остановить растущую и крепнущую злость не мог.

Поэтому был Лев Семенович, облаченный в поварское, недоумевающий Осип, который предпочел скрыться с глаз, подчеркивание своего статуса, недовольство самим собой и от этого еще большее погружение в мутную злостную жижу.

После первых незначительных принятых фраз, чоканья «за вас — за вас» он спросил, контролируя интонации:

— Я отвлек вас от важного разговора в кафе? Что это был за мужчина?"

"Маша никак не могла взять в толк, почему он злится. То, что злится, и не просто злится, что-то кипит в нем, варится, ей было понятно как ясный день — он щурил глаза, золото радужки полыхало, то выплескивая лаву, то придерживая.

Она, что ли, причина его настроения? Так, пардоньте-с! На обед она не напрашивалась, это была его инициатива. Что, пригласил, передумал, да деваться некуда?

И разозлилась в ответ: «Ой, да и ладно! Пусть себе злится, мало ли поводов у хозяев жизни злиться!»

— Бывший муж, — ответила ровно, — мы развелись месяц назад.