Один раз в миллениум

— Вы, очевидно, долго специализировались на громких политических преступлениях, — заметила она, пригубливая кофе, — а я работала сначала в следственном управлении. И прекрасно знаю, что девяносто процентов подобных преступлений носит чисто бытовой характер. Я не думаю, что от Халуповича пытались таким

образом избавиться его конкуренты, возможные соперники. Для подобных дел нанимают киллеров, которые, гарантированно убирают опасного человека, — она рассуждала слишком спокойно, словно излагала свои теоретические взгляды на развитие процессуального права в стране, — но подсыпать яд в бутылку с минеральной водой — это слишком по-женски.

Коварно и неумно. Я думаю, что вы правы. Конечно, пытались отравить Эдуарда Леонидовича, а погибла несчастная женщина. И, возможно, убийцей была одна из знакомых Халуповича. Я не думаю, что убийцей была одна из нас, кого он нашел и пригласил через столько лет. Для этого нужна очень сильная мотивация. Скорее, убийство совершено кем-то из других знакомых Халуповича. И возможные подозреваемые — жена, любовница, секретарша. Кто - то из них.

— Секретарши не было в тот день в доме, — сказал Дронго, — она вообще там не бывала.

— Это она так говорит.

— Халупович сказал мне то же самое.

— Он мог соврать.

— Если он попросил меня заняться этим делом, то вряд ли начал бы с подобной лжи, понимая, как негативно это отразится на дальнейшем расследовании.

— У мужчин своя логика. Возможно, он считает ее вне подозрений, — продолжала настаивать Оксана Григорьевна, — а кроме того, яд можно было положить и в другой день.

— Не получается. Водитель купил ящик воды именно в тот день.

— Может быть, его супруга? Она могла узнать о квартире своего благоверного. Некоторые жены не прощают подобных «шалостей».

— Я не уверен, но, по-моему, она даже не знает, где находится эта квартира.

— И вы полагаете, что убийство совершила я или кто-то из женщин, встречавшихся с Халуповичем много лет назад? — насмешливо спросила Оксана Григорьевна.

— А вы считаете, что ваша служба в прокуратуре дает вам индульгенцию от подозрений? — улыбнулся Дронго и взял свою чашку с чаем.

— Нет, — хищно улыбнулась она, — но зачем мне его убивать? Тем более таким примитивным способом? Считаю, что вы пошутили.

— Возможно, — согласился Дронго, — но тогда кто это сделал?

Она невозмутимо допила кофе и поставила чашечку на стол. И также спокойно произнесла:

— У любого человека, бывают свои тайны.