Один раз в миллениум

Присутствующий здесь господин Дронго нам помог. Он нашел убийцу, который оказался моим водителем. Этот мерзавец спрятал девочку и хотел скрыть преступление, убив мою секретаршу.

— Значит, оба убийства раскрыты?

— Нет, — ответил за хозяина кабинета Бозин. — Раскрыто только убийство, которое произошло в этом здании, но мы до сих пор не знаем имени человека, положившего яд в бутылку с водой, от которого погибла домработница Эдуарда Леонидовича.

— Может быть, вам нужна моя помощь?.. — начал Мамаджанов, и в этот момент в кабинет вошла Нина.

— Таня устала и хочет спать…

Нина не успела закончить фразу, когда Мамаджанов обернулся. Нина увидела его лицо.

— Это он, — растерянно пролепетала она, отступая к двери. — Это он.

Глава двадцать вторая

Она была близка к обмороку. Халупович, подбежав к Нине, положил ей руку на плечо.

— Спокойно, — сказал он, глядя ей в глаза. — Не нужно так нервничать. Все в порядке. Он нам все рассказал. Не нужно волноваться.

— Я постараюсь, — пробормотала Нина, стараясь не смотреть в сторону подполковника.

— Как девочка? Как она себя чувствует? — спросила Линовицкая.

— Не очень, — призналась Нина, — мне кажется, она поняла, зачем ее похитили, и очень переживает. К тому же Егор сказал ей о смерти бабушки. Господи, мы ему так доверяли!

— Может, я пойду к девочке? — предложил Халупович.

— Ей плохо, — кивнула Нина, — может, лучше привести ее сюда?

— Приведите, — разрешил Бозин, — может быть, мы узнаем что-то новое. А потом отвезите девочку к себе.

Нина кивнула Халуповичу и вышла из кабинета. Мамаджанов, поднявшись, протянул руку Эдуарду Леонидовичу:

— У меня действительно нет ничего против вас. Вот мой телефон, — он написал номер своего мобильного телефона и протянул его Бозину. — Если я вам понадоблюсь, меня всегда можно найти. До свидания.

— До свидания, — кивнул ему Халупович. — Спасибо вам, Рамиль. Благодаря вам ко мне возвращается вера в людей.

— Вот это правильно, — улыбнулся подполковник, — никогда не нужно терять веру в людей.

Он вышел из кабинета.

— Надеюсь, вы больше не сомневаетесь в моих словах? — спросил Халупович, обращаясь к Дронго. — Покойная Елизавета Матвеевна не могла никого ко мне пустить. Она была очень дисциплинированная. И если она не пустила даже подполковника милиции, то подозревать, что она пустит в квартиру кого-то еще, по - моему, абсурдно.

— И, тем не менее, она умерла, — почему-то вступилась за Дронго Линовицкая.