Один на миллион

В других обстоятельствах пара из высокой и стройной, словно тростинка, девушки и относительно невысокого корейца могла бы вызвать улыбки, но полковничьи погоны на кителе, увешанном наградами, и спецназовский шеврон юмористическому настроению совсем не способствовали.

Крао тоже был не один. Все пятнадцать жриц, не вошедшие, а будто вплывшие в зал, заставили присутствующих на минуту смолкнуть.

– Зеленого мира, сестра. – Райна первой коснулась плеча Катерины в традиционном приветствии.

– Зеленого мира, старшая, – чуть зардевшись, ответила на приветствие Катя.

 – Зеленого мира, сестры.

– Зеленого мира. – Алексей поклонился.

– Надеюсь, вы не забыли, что завтра церемония вашего единения? – Жрица сделала строгое лицо. – Так уж вышло, что и ты, Алексей, и ты, Катя, теперь и наши дети. Придется соответствовать…

– Это высокая честь – быть частью алатского народа. – Алексей благодарно кивнул Райне. – Будьте желанными гостьями на нашем празднике.

Российская империя.Земля, Чукотка.Территория исследовательской группы 398Старший лаборант Ковалев уже третий час сидел у монитора, пытаясь привести хоть в какой-нибудь порядок программу подсчета муравьев.

Но проклятые насекомые словно задались целью довести технику и лаборанта до белого каления. Цифры на мониторе скакали то вверх, то вниз, доводя свои мельтешением до отупения. Он уже проклял все. И этих поганых мурашей, и заброшенный военный полигон на Чукотке, где даже для того, чтобы просто дойти от аппаратной до жилого модуля, приходилось надевать противомоскитный костюм. Черт его дернул тогда подписать это клятое письмо с требованием спасения социально-паразитических муравьев. Теперь он сам недрогнувшей рукой прошелся бы огнеметом по местам их обитания, выжигая землю на метр в глубину. Но куратор проекта, лейтенант Иванов из местного управления имперской контрразведки, строго предупредил, что проект на контроле имперской Канцелярии, и любое сокращение численности ценных насекомых будет расцениваться как вредительство.

– Но не волнуйся.

 – Иванов, по-доброму улыбаясь, махнул рукой. – Там, за сопкой, колония. Совсем рядом, однако. Будешь хорошо работать, даже в баню пустят.

От такой перспективы в глазах у лаборанта темнело, и он с угрюмой яростью вновь и вновь пересчитывал мурашей. Больше всего повезло Верке и Сереге. Верка на второй день, гуляя по сопкам, сломала позвоночник и уже через пару часов отдыхала в больнице, а Серега подцепил какую-то инфекцию и тоже был эвакуирован на материк.