Один на миллион

Те, кто не заметил этих изменений, и будут в числе первых жертв. Или они сами, или, что чаще, их подчиненные. Кроме того, охрана в последние годы стала местом для спокойной и почетной службы выходцев из семей «Золотой тысячи». То есть шаркунов и карьеристов, а никак не бойцов и волкодавов. Но думаю, в скором времени все изменится.

– А бандиты, кто они?

– Что значит, «кто бандиты»? – удивленно спросил Алексей. – Бандиты, они бандиты и есть.

– Я имею в виду национальность, религию и прочее.

– Да нет у бандитов национальности.

Вернее, конечно, она есть, только вот значения это никакого не имеет. И веры никакой нет. Не существует религии, оправдывающей террористов. Можно надрать из любой священной книги цитат, чтобы оправдать собственное скотство, но к вере это никакого отношения не имеет. И вот чего у них точно нет, так это чести и достоинства… И я, как ты понимаешь, не диспуты вести туда пришел. В такой ситуации вопросы морали меня совершенно не беспокоят.

– А в другой ситуации?

– Да вообще почти не беспокоят.

Я ведь не в дома престарелых врываюсь и не в детские сады. Там вооруженные люди, уже причинившие или собирающиеся причинить вред моей стране. У них, кстати, всегда есть выбор. Бросить оружие и перевести разбирательство из сферы войны в сферу юридическую. Но все отчего-то начинают стрелять.

– А в каком состоянии была княжна, когда ты ее обнаружил?

– Она была спокойна, немногословна и вела себя с истинно царским достоинством, как и подобает настоящей княжне.

– Дядя Леша! – Живой снаряд в пышном розовом платье чуть не сбил Алексея с ног.

– Леночка! – Алексей расцеловал счастливую девочку в обе щечки. – А где твоя мама?

– Мама с папой сейчас будут, – солидно объяснила девочка и повернула голову в сторону входа. – Вон они!

Курт, одетый в парадный мундир, и пунцовая от смущения Наташа в легком голубом платье подошли ближе.

– Господин капитан, – светящийся от счастья Ганс чуть поклонился Алексею, – хочу представить вам мою жену, баронессу фон Штайнмайер.

– Ребята, – Алексей свободной рукой обнял сначала Курта, а потом Наталью, – я так рад за вас. Как только твои старики согласились…

– Согласились? – Аристократическая бровь Ганса взлетела вверх. – Да как только они узнали, что Наталья – урожденная фон Притвиц, отец фактически предъявил мне ультиматум: или я в этот же день иду под венец, или он от меня отказывается. Извини, что не позвали, но свадьбы как таковой и не было.