Один на миллион

– Егоров, я вас, помнится, предупреждал? – И не дождавшись ответа от понурившегося охранника, добавил: – Сдать средства связи и оружие. Завтра жду развернутый рапорт о происшествии. Товарищ гвардии капитан, вы будете подавать рапорт об инциденте?

– Да сдался он мне. – Белый дернул плечом. – Лишь бы выводы сделал. А то у парня, похоже, от собственной значимости совсем крыша поехала.

– Да, – подтвердил кивком головы мужчина. – Это у нас бывает. Кстати, мой детектор говорит, что на вас как минимум два килограмма металла.

– Это все сувениры, для гостей. – Белый вытащил спецпропуск.

Мужчина молча посмотрел карточку и даже провел по ней чем-то вроде карандаша и, замерев на секунду, улыбнулся.

– Шер-Хан подтверждает ваши полномочия. Очень надеюсь, что все будет спокойно.

В этот момент из-за кустов донесся звонкий звук пощечины, и буквально через секунду, словно пушечное ядро, проломив кустарник и чуть не сбив Алексея с ног, вылетела девушка и оказалась прямо в его объятиях.

– И больше никогда не появляйся в моей жизни! – прокричала она в лицо капитану и, вдруг поняв, что кричит совсем другому мужчине, залилась краской.

Алексей осторожно поставил девушку на землю и смахнул с волос и платья прилипшие веточки и листья.

– Ваше высочество? – Алексей удивленно смотрел на растрепанную и покрасневшую от смущения и гнева девушку.

Она медленно подняла глаза.

– Ты? А мне сказали, что ты улетел служить куда-то далеко…

Алексей смотрел в огромные, зеленые, словно омут, глаза и чувствовал, как его затягивает на самую глубину.

– А мне вообще порекомендовали забыть встречу с тобой… – почти прошептал он.

– Эй! А ну отойди от нее! – Сквозь кусты продирался высокий юноша с длинной гривой чуть вьющихся черных волос.

– Можно я убью его? – тихо спросил Белый, не отрывая взгляда от девушки.

– Нет, – так же тихо ответила она и помотала головой. – Просто сделай, чтобы он ушел.

Одним длинным змеиным движением Алексей схватил юношу за кадык и чуть прижал.

– Молодой человек, вам здесь не рады.

Схватившись за твердую, словно стальную, руку, юнец что-то силился сказать, но в таком положении это было весьма затруднительно. Наконец Белый разжал захват, и он рухнул на траву.

– Ты труп, – просипел юнец, растирая горло. – Я уничтожу тебя… Я все расскажу отцу…

– Господи! – Екатерина схватилась руками за лицо.