Один на миллион

Основную нагрузку по выбиванию личного состава несут на себе снайпера. У пулеметчиков совсем другая задача. Заставить залечь врага. Не давать ему поднять голову и отсечь от дистанции, на которой он может вести прицельный огонь. – Тут он заметил вошедшего Алексея. – Добрый день, товарищ старший лейтенант.

– Добрый. – Белый посмотрел вдаль трубы, где на различных дистанциях висели ярко освещенные прожекторами мишени. – Майор Пластунов просил подменить вас.

– О! – обрадовался офицер. – Здорово. А то у меня вся техчасть встала.

"

"– Итак, товарищи, – продолжил Белый, когда лейтенант ушел. – На вооружении у нас состоит отличный автомат конструкции Алексеева, А-40, прозванный в частях «сороковка», или «дырокол». – Алексей поднял оружие. – Раздельное заряжание, кассета с пулями и картридж с жидким порохом обеспечивают повышенный боезапас за счет отказа от гильз, а поскольку пуля тяжелая и выталкивается штоком с дозвуковой скоростью, то еще бесшумное и довольно эффективное. Главное, чему вы должны научиться, это ловить баллистику пули в соответствии с дистанцией и углом выстрела.

Баллистический вычислитель, связанный с дозатором, конечно, сделает за нас очень многое, а оставшееся вроде бы доделает телеприцел. Но электроника несовершенна и частенько бессильна. Особенно в условиях плохой видимости, работы электронных средств противодействия и других. Поэтому, если есть сомнения в результатах работы электроники, отключаем ее на фиг вот этим рычажком и работаем в ручном режиме. Хочу отметить, что на демовском оружии подобное отключение не предусмотрено вовсе. И это говорит не о высоком качестве оружия, а о низкой квалификации солдат. Итак, первое упражнение. – Белый подошел к выключателям и погасил все прожектора, кроме одного, тускло освещавшего трубу. – Справа налево. Все мишени. Лимит по три выстрела на мишень. Кто первый?

– А может, вы сами покажете, товарищ старший лейтенант?

– Имя? – Белый шагнул на рубеж, передернул затвор и вскинул автомат к плечу.

– Рядовой Дыменко! – браво отрапортовал солдат, вытянувшись в струнку.

– Ну что, Дым. Смотри.

Двенадцать щелчков затвора слились в одну барабанную дробь. Белый вскинул глаза на табло, где высвечивались результаты стрельбы. Девять десяток и три девятки.

– Ну как? Будем учиться стрелять? – Белый щелкнул предохранителем.

– Ну, так, как вы, мы, наверное, никогда не научимся… – прогудел кто-то из толпы.

– Вы, товарищ сержант. – Белый показал рукой на сказавшего.

– Сержант Липицкий.