Палачи и герои

Но он знал, что ее нужно выполнять предельно добросовестно. Ведь сколько было красноармейцев, которые отважно ходили в атаки, выживали под бомбежкой, а потом погибали в освобожденном городе от пули диверсанта. Такого быть не должно. Поэтому все мероприятия Иван обеспечивал тщательно, продуманно, без изъянов. И от личного состава требовал величайшей мобилизации при любой операции."

"Время будто спрессовывалось судьбоносными событиями. Каждый день радовал очередными освобожденными населенными пунктами. И всюду входили войска НКВД.

Новый, 1944 год Иван встретил в Коростене. А потом потянулись новые города. Новая работа. Передислокации, передислокации, передислокации…

Иван почувствовал, что его постепенно начинает отпускать дикое, отчаянное напряжение войны. Ведь в жизни появилась радость. Освобождаемая от извергов советская земля, счастливые слезы на лицах людей, встречавших советские войска, – это радость. И заветный треугольник с номером полевой почты, в котором терпеливо ждали своего часа убористые строчки, выведенные рукой Насти, – еще какая радость!

В письмах Настя не любила расписывать свои чувства.

Выжить, если удастся, потому что, когда будет надо – он все равно шагнет в пекло.

На Восточной Украине проблем у советских войск не было. Население встречало их как родных.

– Бейте проклятых в их логове! – кричали исстрадавшиеся под железной пятой оккупантов люди, чьих близких убивали зондеркоманды, угоняли на работы в Германию, у кого немцы забирали последнюю еду, обрекая на голод.

Но впереди Западная Украина. Иван знал – там начнутся проблемы. Он отлично помнил о судьбе своего дяди и родных.

Глава 25

– Конспирация. Конспирация. И еще раз конспирация, – без устали твердил куратор. – Обращайте внимание на максимальное соблюдение секретности. Особенно касательно ячеек СБ. Связники, доверенные лица, агентура – ну не мне вам объяснять, герр Ковган. Активнее внедряйте людей к партизанам, в Армию крайова.